Гостевая

Написать сообщение:

Название/имя:

Электронная почта:

Сообщение:

Имя Промысла - Крест и Любовь


5 февраля нынешнего года исполняется семь лет со дня преставления архимандрита Иоанна (Крестьянкина) …

Архимандрит Иоанн КрестьянкинОб отце Иоанне (Крестьянкине) знает вся православная Россия. Существуют подробные жизнеописания, и, что не менее важно, проповеди и письма к духовным чадам, к которым, кажется, нечего добавить. На самом деле они должны бы стать сегодня настольной книгой для нас. Они содержат весьма полезные уроки. Как будто всем известные, но всегда новые и самые актуальные, потому что - о самом главном. О всецелом предании себя Промыслу Божию.

Бог заботится обо всем, что Он создал, как если бы каждое Его творение было единственным. Ибо Он может видеть его во всякое мгновение, любит его, занимается им ради него самого во всей полноте Своих Божественных свойств. Потому на всякое время и на всяком месте Бог достоин поклонения. Все действия Промысла - действия любви. Если Он посылает нам скорби - то любовью. Все внешние бедствия - ходатаи и служители нашего блага. Бог поражает нас, чтобы привести к покаянию, возрастить в добродетели и чтобы дать нам возможность принять еще большее благо в будущей жизни. Он посылает наказание, но в Своем гневе остается милостивым. Даже Его правда, когда она настигает ни за что не желающего покаяться грешника, - милость для других, ибо действует как предупреждение или спасает от зара-жения. С твердой и полной верой исповедует отец Иоанн (Крестьянкин) мудрость и благость Божественного Промысла до неисследимых судов и непостижимых приговоров. С радостью он исповедует, что вся его жизнь - бесконечный ряд небесных милостей и благословений. Преподобный Силуан Афонский говорил, что одно дело верить в Бога, другое - знать Его. Отцу Иоанну уже как бы не надо было верить - он знал, год за годом душой и телом прикасаясь к тому, что Промысл Божий творил для него.

Отец Иоанн родился в городе Орле в день преподобного Иоанна Пустынника и получил при крещении имя этого святого, но в тот же день Церковь празднует память преподобных отцов Псково-Печерских Марка и Ионы, подвизавшихся в обители его будущих духовных трудов. В монашеском постриге ему было дано имя апостола Иоанна Богослова. Особая связь была у него и с преподобным Серафимом Саровским: он написал о нем свою кандидатскую работу, первое служение его в сане диакона пришлось на день памяти преподобного, и Евангелие, которое он читал за литургией, как бы определяло скоро предстоящие ему испытания: «Я посылаю вас, как агнцев среди волков». В конце жизни, как преподобный Серафим, отец Иоанн пребывал в пасхальной радости - первыми словами, которые он произносил каждое утро, пробудившись от сна, были: «Христос Воскресе!»

Еще в отрочестве Ванино сердце уязвилось любовью к монашеству. Елецкий епископ Николай (Никольский) на просьбу мальчика благословить его на монашество сказал: «Сначала окончишь школу, поработаешь, потом примешь сан и послужишь, а в свое время непременно будешь монахом». Благословение архиерея Николая (Никольского), исповедника и мученика, в точности исполнилось.

В жизнеописании отца Иоанна говорится, что от молодого священника гражданская власть потребовала «уступок невозможных», и «когда обстановка вокруг него накалилась особенно», он обратился за советом к Патриарху Алексию I. Позднее отец Иоанн вспоминал: «Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения вослед их, ответил: - Дорогой батюшка! Что дал я вам, когда рукополагал? - Служебник. - Так вот. Все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите». В апреле 1950 года он был арестован, и осужден по статье 58-10 Уголовного кодекса («антисоветская агитация») на семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в лагере строгого режима в Архангельской области. После освобождения служил в Псковской и Рязянской епархиях с бесконечными переводами с одного прихода на другой. А с 1967 года до самой кончины жил в Псково-Печерском монастыре, куда к нему стали приезжать верующие со всех концов страны и из-за границы за советом и благословением. Это почти сорокалетнее служение в монастыре было продолжением избранного им однажды крестного пути.

В одном из своих писем он пишет: «Вот иду по "кровавой дороге" нашего монастыря и, прикрыв глаза, присоединяюсь к траурному шествию XVI века за царем Иоанном Грозным, несущим на своих руках обезглавленный труп игумена нашего монастыря Корнилия. Ужас, скорбь, недоумение в сердце каждого, идущего в этом прискорбном шествии. А вот XX век - Церковь молится этому игумену: "Преподобномучениче Корнилие, моли Бога о нас". И он молит, ибо получил дерзновение святостью жизни и мученической кончиной быть близким Богу и предстоятелем за молящихся ему. И его молитвами стоит и живет обитель, не прерывая жизни монашеской и молитв к Богу. А в XVI веке не из одной груди мог вырваться ропот на происшедшее и упрек Богу: за что? зачем? Но ин суд человеческий, и ин суд Божий». Для нас очевидно, что Господь неслучайно призвал к Себе отца Иоанна Крестьянкина в день памяти новых мучеников и исповедников российских.

Из письма в письмо отец Иоанн повторяет: «У Господа ни ошибки быть не может, ни неправды». «Где нет Креста, там нет Христа». «А знаете ли Вы, что с креста-то не сходят, с креста снимают». Имя Промысла - любовь, и смысл нашей жизни в том, чтобы ответить на нее своей любовью. Имя Промысла - Крест, и мы должны отвергнуться себя, взять свой крест и последовать за Господом. Иными словами, «давайте отдадим Господу свое сердечко, и Он наполнит его такой любовью, что станет светло жить в ней и вам, и всем».

«А Вы почаще смотрите на Спасительный Крест Господень, - говорит отец Иоанн, - чтобы в Вашем сердце прижилась мысль о Вашем личном кресте, который тоже будет во спасение». «Одно ясно, что от Креста освобождаться мы можем, только совсем отойдя от Бога. Но тогда вместо Креста наденем другое ярмо и безнадежное».

Зряча только любовь, крестная любовь. Только любовь видит все, ничем не пренебрегая. И только любовь знает, где суть, и как помочь погибающему в грехе человеку. Хочется без конца делать выписки из его писем, снова и снова слушать неповторимый, лишенный всякой фальши голос старца, который пытается докричаться, домолиться до всех: «Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных». Это слова о том, что происходит с нами сегодня, что «трудно сейчас везде, война идет не на жизнь, а на смерть».

Он - печальник о России. «А Россия опять оказалась на передовой. Живем пока с Божией помощью и надеемся, что обрящется у нас на Родине десять праведников, ради которых помилует Господь Россию. Да еще надеемся на предстательство Матери Божией, Державной нашей Владычицы, и святых наших сродников, положивших жизнь свою за Крест Христов». «А если все наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих "хлебах" (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они Ей тоже». «Не Господь наказывает нас, нет! Наказываем себя мы сами - тем, что живем без Бога. И какие бы хорошие не были мы по человеческим меркам, там, где нет Бога, нет жизни живой, созидающей, нет радости жизни. Где нет Бога, там хозяйничает враг Божий».

Он ясно видит, что происходит в современном мире. «Только на чаше весов лежит сейчас еще не кусок хлеба. А и такое время настанет. Но когда? Бог весть! Чем больше людей выбирают жизнь против Бога, тем скорее приближается последний выбор. Земля перестанет родить хлеб от злобы живущих на ней. Вся природа возопиет к Богу от человеческих беззаконий. Поле жизни зарастет тернием и бурьяном, а мы ведь делатели на этом поле, делатели на Божией ниве. Дух Божий хранить надо, а это - радость, мир, любовь, воздержание и прочее - в Боге и по Богу. Только это не сгорит в последнем огне, и только это будет свидетельствовать о нашем сердечном выборе, а карточки, паспорта, номера, печати - все сгорит без следа. Да, безусловно, мир на последней скорости спешит к Страшному Суду. Борьба зримая и очевидная, но борьба за души, а не за что другое. И не без нашего участия все это происходит и теперь. И тем более на последнем этапе, когда мы должны будем дать ответ: "Како веруем?"»

Его постоянная мысль - о нашей Церкви. «Житейская смута нас и охватила, чтобы поняли люди, что без Бога жить нельзя. И вот теперь многие переступили порог церкви, но только внешне, а внутри все еще надежда на себя, на людей, а Господь-то ждет, когда мы сердцем и по-детски прильнем к Нему. Тогда только все в жизни будет меняться». «Держитесь Церкви Святой Православной, и не оставит Вас Господь. Своей же головы и нравственных оценок всего происходящего терять нельзя. А контроль во всем и всегда - свет Христова учения, данный в Святом Евангелии, и совесть наша. Уж ее-то обмануть нельзя. То, что сейчас и в церковь проникли лукавство, и фальшь, и лицемерие - не диво. Что мир народил, тем и Бог наградил - пословица-то ведь права. Ведь из 70-летнего безбожного плена мы возвращаемся больные и искалеченные. И выздоровеем ли? Это неизвестно, как бы не умереть». «Да, при "большевизме" нам было легче, было все яснее и определеннее. Христиан было мало, но стойкостью и мужеством они являли себя истинными последователями Христа. Сейчас христиане новообращенные хлынули в церкви и затоптали бывших, истинных, ибо все христианские нормы растоптали по своему разумению не церемонясь».

Дороже всего для него на свете - верность Православию. «2000 лет свидетельствует жизнь, что Православие право славит Бога. И за эту Истину сколько новомучеников отдали жизнь, принеся Богу жертву чистую - жизнь свою». «Кто после найденной истины доискивается чего-то еще, тот ищет лжи. Вы - в Православной Церкви, которая есть Столп и утверждение истины и в сокровищницах которой истина хранится и преподается устами Божиих иереев».

Погибающий мир нуждается в просвещении. И мы должны не пожалеть никаких трудов ради этого. «Время настало такое, что ради спасения погибающего в невежестве неверия человека надо и из пустынь выходить. 70 лет плена не могли не наложить отпечатка на людей. Плен-то миновал, да новая беда на пороге - свобода и вседозволенность всякому злу».

Но к проповеди надо готовиться всей жизнью, чтобы она не оказалась, как он говорит, преждевременной. «Весь мир ощетинится на того, кто дерзнет увидеть его истинное лицо, на того, кто начнет смотреть на все вокруг сквозь призму Закона Божия. Я бы только предостерег Вас от показного проявления появившихся в Вас христианских взглядов - это будет расхищение того, чего еще Вы не приобрели в свою собственность. И другим говорить о Боге, когда у них еще нет склонности слышать о Нем, не надо. Вы спровоцируете их на богохульство».

Потому немало обличительных слов вырывается из любящего сердца отца Иоанна в адрес тех, кто более всего ответственен за истину. «Мы ведь священнослужители, и если соблазн будет исходить от нас, то как ответим пред Богом за израненные нашим неразумением души, как ответим за отпавших от Церкви по нашей вине?» «ИНН боитесь, а греха смертного, обмана не боитесь. А ведь именно наши беззакония сделают нас достоянием антихриста». «Сейчас же очень многие сами только-только входят в Церковь, а спасаться начинают не со своего исправления, но с критики Церкви». «А страха Божия - этого сокровища теперь днем с огнем не сыщешь, ибо вера больше в уме, чем в сердце. Одержимость бесовскую Вы получили, когда еще рок-музыкой увлекались. А что делать теперь? Если нисколько не находите сил противостоять насилию вражию, то хоть временно отойдите от служения у престола». «То, что пишете Вы мне, страшно. До принятия сана Вы уже были связаны врагом, и ведь есть грехи, которые навсегда лишают человека возможности стоять у престола Божия. Совокупность всего этого создает в душе Вашей пустоту, и вопрос: "зачем и для чего это все?" - становится реальностью жизни. Даже о своем спасении не стоит у Вас вопрос, не говорю о пасомых. Страшно это все, очень страшно, и если не опомнитесь, то ад наступит уже здесь, на земле». «По тому, какой грех взял власть над тобой, тебе сейчас ни жениться, ни в монахи идти, ни тем более рукополагаться нельзя. Только после того, как ты излечишься от своего страшного греховного недуга и приобретешь устойчивое отвращение от него, можно будет о чем-то думать и говорить. А ты, все понимая и говоря вроде бы правильные слова, осуждаешься от дел своих. Устрашись. Господь долго терпит, но не бесконечно». Подлинная любовь не выносит теплохладности и лицемерия. «Меня простите великодушно, и писем мне больше не пишите, - отвечает он одному корреспонденту. - Я стар и немощен, и мне уже не по силам расплетать казуистику современных противоречий в людях. На словах - "Господи, Господи!", а на деле - "имей мя отречена". Так почти у всех, за крайне редким исключением». «Молись, научись молиться. Я за тебя этого сделать не могу. Бог слышит лишь тех, кто сам обращается к Нему всем сердцем, чего и желаю тебе».

Многие ищут совета у старца об устройстве семейной жизни. Более всего, предупреждает он, мы должны страшиться распространенных в современном обществе болезней духовной и телесной нечистоты. «Об устройстве семейной жизни не печалься. Предоставь это Богу. Служителю Церкви нужна спутница - помощница, а не помеха. Вот в этом-то и кроется промедление в решении этого вопроса для тебя. Господь зрит далеко вперед, и ты устремляйся думой в будущее, верь Богу, но и сам будь верен». «Я только обязан засвидетельствовать тебе, что Богу нужна жертва чистая, и невеста будущего священнослужителя должна быть девой, как и тот, кто собирается принять сан, должен быть девственником». «И монашество - крест, и супружество - не меньший крест». «Мне ведь столько теперь горьких писем приходит от тех, кто ищет пропавших. И у меня сердце болит о них, а у тех, кто пишет-то, оно просто разрывается. И у многих по пословице русской: "вместе тесно, а врозь скучно". Да еще как скучно-то - до инфарктов». «Ты несешь в себе некоторое повреждение от занятий оккультизмом, а потому не спеши брать на себя дополнительного креста женитьбой».

Зло возрастает, но, что бы ни происходило, мы в первую очередь должны остерегаться уныния, в котором тьма всех грехов, вместе взятых. «"Нам не было поручено сделать так, чтобы истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о ней", - приводит он размышление одного мудрого человека. - И я повторяю Вам его слова. Нам самим надо жить во спасение и делать все, что зависит от нас. А Вы сами отбиваете себе вкус к духовным трудам, мысленно обрекая их на поражение».

И так во всех письмах - боль и молитва о вечной участи тех, кого посылает к нему Господь, а не лесть и безразличие. И потому, как у преподобного Серафима, за всеми его словами звучит: «Радость моя, Христос воскресе!»

«Трудитесь! - обращается он через свои письма ко всем нам. - Цена велика - спасение или гибель души. Радость или скорбь навечно». И всегда все возвращается к одному: «Верим ли мы Богу, верим ли в Его Божественный Промысл о нас? Вот на какие вопросы отвечает наша жизненная позиция во все испытательные моменты жизни».

Как часто в словах современных проповедников мы слышим о любви. Но почему-то создается впечатление, что у некоторых из них любовь - это прежде всего терпимость, уступчивость (даже греху), так и хочется сказать «либеральная любовь». Как будто они стараются понравиться всем, и больше всего боятся, как бы не оттолкнуть кого-нибудь бескомпромиссностью Христовой истины. Невольно вспоминаются слова Константина Леонтьева о «розовом христианстве». И слова Константина Победоносцева: «Наш Христос - не ваш Христос. Своего я знаю мужем силы и истины, исцеляющим расслабленных, а в вашем - черты расслабленного, который сам требует исцеления». Можно было бы, наверное, напомнить и о печальном опыте западной Церкви после Второго Ватиканского Собора. Действительно, у Христа мы видим совсем другие проявления любви, вплоть до изгнания из храма бичом. «Неужели кто-то вправду думает, что огненная любовь Христова, уже не может быть воспринята современным обществом? - невольно задаются многие сегодня вопросом. - А как же быть со знаменитым «гимном любви» апостола Павла?»

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин; + 2006)Мы должны научиться у отца Иоанна (Крестьянкина) подлинной любви, сострадательной и строгой. Любовь - прежде всякого творения, всякого служения, всякого достижения. Иногда ее путают со слабостью, которая делает нас безоружными перед волей и желанием другого, и заставляет нас уступить на беду себе. У любви нет этой трусливой уступчивости. Она «крепка как смерть», по слову Писания. Сделать приятное кому-то часто противоположно деланию добра. Подлинная любовь безжалостна. Она не любит слабостей, она любит, несмотря на них и вопреки им, она выправляет их. Но ее твердость - твердость любви, в этой твердости - доверие Богу и другому человеку, помощь, опора. Мир ищет твердость в иронии или в оскорблении, но по-настоящему тверда одна любовь. Тверда по отношению к другим, но прежде всего по отношению к себе. Тверда как алмаз, ясна, прозрачна до глубины. Тверда, но не наносит ран. Насилие убивает, ирония колет, любовь проникает в сердце и исцеляет.

Как нам быть с высоким «гимном любви» в наше время нелюбви? Но разве вы не слышите, как звучит он во всех проповедях и письмах отца Иоанна? «Любовь долготерпит» - в ней нет никакой спешки. Как отец блудного сына, она ждет часа Божия. Она верна, она молится в молчании. Она ни в чем не заинтересована, ничего не желает в ответ, она находит сладость в добре, которое она любит. В этом - все ее воздаяние. Она забывает о себе. Для нее не имеет значения, кем сделано добро - ею или другим. Важно, чтобы оно было сделано. Она любит добро ради самого добра, истину ради самой истины. «Любовь не перестает». Она всегда действенна, никогда не кончается, ища, как себя проявить. Она «всего надеется». Она знает, что нет ничего невозможного для Бога, и надеется, вопреки всякой надежде. Она «всему верит». Кажется, она всегда - жертва обмана, но благодаря этой жертве она торжествует среди всеобщего недоверия и подозрительности. Она побеждает зло добром, вынуждает говорить правду, она - в другом измерении и ведет туда же других. Души раскрываются ей. Она взывает к сокровенным глубинам. Перед ней невозможно кого-то из себя изображать. Она вынуждает к признаниям, к раскрытию самых тайных сердечных ран. А сознавать себя любимым, несмотря ни на что, непреходящей любовью, которая нисходит до дна несчастья, ничего не поранив, не осмеяв, - это единственное, что дает силу жить самым отчаянным. Так любовью созидается Церковь. Критерий истины - любовь, а критерий любви - истина, Дух истины. О такой любви неложно обратившийся к Церкви, по молитвам угодников Божиих, может сказать словами псалма, воспевающего красоту храма Божия: «Господи, возлюбих благолепие дома Твоего и место селения славы Твоея».

Протоиерей  Александр  Шаргунов

«Благодатный Огонь».


Памяти старца  5 Февраля 2013


Обращение к Архиерейскому Собору (2-5 февраля 2013 г.) …



119034, Москва, Чистый пер., дом 5

Его Святейшеству, Святейшему Патриарху

Московскому и всея Руси Кириллу



119034, Москва, Чистый пер., дом 5

Управляющему делами Московской Патриархии

митрополиту Саранскому и Мордовскому

Варсонофию

123242, Москва, Нововаганьковский пер., дом 9

Председателю Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви, государства и общества,

протоиерею Всеволоду Чаплину
    

115191, Москва, Даниловский вал, д.22

Председателю Синодальной

библейско-богословской комиссии

митрополиту Волоколамскому Илариону



119435, Москва, Новодевичий проезд, д.1

Председателю Комиссии Межсоборного

Присутствия по вопросам взаимодействия

Церкви, государства и общества

митрополиту Крутицкому и Коломенскому Ювеналию

Членам Межсоборного Присутствия Русской

Православной Церкви



Обращение к Архиерейскому Собору2-5 февраля 2013 г. от участников Форума духовных лиц и мирян Русской Православной Церкви Московского патриархата города Москвы и Московской области, представителей других регионов России, а также Украины и Белоруссии по обсуждению проекта документа Русской Православной Церкви «О позиции Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных» (26.01.2013 г.)

Ваше Святейшество! Ваши Высокопреосвященства! Всечестные отцы!

Православная общественность России, Украины и Белоруссии крайне встревожена ускорением создания системы тотального и антиконституционного контроля над личностью.

Не только православные, но и просто здравомыслящие люди возражают против такой системы тотальной слежки. Большинство граждан не хочет разглашения данных об их личной жизни.

Но для православных людей важнее духовный аспект происходящего. В связи с этим мы вспоминаем мудрое определение Священного Синода Украинской Православной Церкви Московского Патриархата от 29 декабря 2003 года, касающегося внедрения электронных систем контроля над обществом, где говорится: «Царство антихриста не состоится без соответствующей технической базы, с помощью которой он захочет добиться своих целей...».

Голос Священноначалия является голосом Церкви лишь тогда, когда находится в согласии с волей Ее Главы - Иисуса Христа (Кол. 1,18), Бога Отца (Ин. 7, 16-17) и Духа Святого (Деян. 15,28). Только тогда решения Межсоборного присутствия, Богословской комиссии, мнение священнослужителей, Патриарха и даже Собора является выражением соборного голоса Церкви, голоса Божьего.

В Православной Церкви нет догмата о непогрешимости Патриарха, епископа, или даже собора епископов. Соборность предполагает принятие столь важных решений всей полнотой Православной Церкви в Духе Святом, т.е. Поместным Собором. Святой Дух имеет одну мысль и одну волю по каждому вопросу (Ин. 17, 17-23). Символ Веры гласит: Православная Церковь является Соборной. Согласно Конституции России власть принадлежит народу. Значит во всех важных решениях, принимаемых на церковном и государственном уровне, должен участвовать народ.

Сегодняшний ход событий понуждает нас к тщательному исследованию и осмыслению приведенных в Откровении пророчеств. Спаситель открыл нам в Священном Писании признаки Своего Второго пришествия. Апокалипсис, завершая библейские пророчества о судьбах Церкви и мира, предостерегает христиан от погибельных сетей, которыми диавол будет пытаться уловить даже избранных (Мк. 13,22).

В международной системе, которая внедряется, в том числе и в наших государствах, содержится «число зверя» - «666». Это доказано многочисленными научными экспертизами, проведенными на Афоне, в Греции, России, Украине. Священное Писание указывает, что «число зверя» (666) в «начертании» будет присутствовать не явным, а скрытым образом, так что выявить его («счесть») смогут только те, кто имеет специальные познания - «кто имеет ум» (Откр.13,18). Поэтому решение Архиерейского собора по сути введения единых числовых имен и документов должно быть основано не только на текстах Священного Писания, толкованиях и пророчествах Святых отцов Церкви, но и на заключениях современников, сумевших счесть «число зверя».

Во времена написания Апокалипсиса в обществе не было понятий «идентификационный номер», «электронная карта», «лазерная татуировка». Поэтому не могло быть таких слов ни в Откровении апостола Иоанна Богослова, ни в писаниях святых отцов. Но пророчества бывают изрекаемы всеведущим Духом Святым (2Пет.1,20), посему описание «начертания, или имени зверя, или числа имени его» и «числа зверя», данные языком первого столетия, точно выражают смысл указанных понятий.

В Послании Св. Синода УПЦ МП от 19.05.1998г. определено, что «индивидуальный идентификационный номер, нанесенный на тело человека через какую-то «несмываемую» технологию, может стать «печатью антихриста.

Киноту Святой Горы Афон и Элладской Православной Церкви было открыто благодатию Божией наличие числа 666 в электронных документах. Священноначалие Элладской Православной Церкви вдохновляет паству на решительное сопротивление богоборческой системе цифровой идентификации человека, а решение Синодальной Богословской комиссии РПЦ от 19-20.02.2001 г. говорит, что «принятие или непринятие индивидуальных номеров ни в коей мере не является вопросом исповедания веры или греховным деянием».

Священноначалие РПЦ пассивно принимает предлагаемую государством под нажимом международных антихристианских сил богоборческую систему цифровой идентификации, налагая при этом прещения или клеймя тех, кто осмелится возвысить голос протеста против системы.

Очевидно, что одна часть Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви погрешает, действуя не в согласии с Духом Святым, а противодействуя Ему, чем оскорбляет милосердие Божие, и должна покаяться, осознать ошибочность своих богословских выводов, высказываний и действий.

Сегодня во всех государствах, находящихся на канонической территории Московского Патриархата, всем без исключения гражданам присвоены цифровые идентификаторы ИНН и СНИЛС. Теперь всех насильно принуждают принимать электронные документы. Мы настаиваем на сохранении традиционных документов и бумажных денег.

Принятие Церковью и обществом законов о присвоении людям числовых идентификаторов, о сборе и обработке персональных данных, об электронных деньгах и документах, означает согласие Церкви и всего народа на безпрепятственное построение царства антихриста на Святой Руси.

Старец Паисий Святогорец сказал, что когда принимается антихристианский закон на государственном уровне, то «последствия ложатся на каждого гражданина, так как Бог наказывает весь народ. Но когда нет государственного закона, тогда допустимому наказанию подвергается только согрешающее лицо» («Избранный сосуд», стр. 114).

За грехи пастырей Бог наказывает Церковь. (Откр.гл.1-3) Весь народ соучаствует в грехах епископа, если слушается его больше, чем Бога. Чтобы гнев Божий не поразил народ Святой Руси, люди должны осознать губительность благословения Архиерейским собором богоборческой, богомерзкой системы тотального контроля и принести глубокое покаяние. Пример деятельного покаяния должны подать сами Архипастыри и пастыри, которые учат своих духовных чад покаянию. Согласно словам Господа Иисуса Христа: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5,37) - четко, не двусмысленно предупредить всех, имеющих «уши слышать» (Мф. 11,15), что цифровой идентификатор - это именно то числовое «имя зверя», о котором предостерегает нас Откровение апостола Иоанна Богослова, и принятие его является грехом.

Эпидемия массового приема антихристианских документов уже началась, но ее еще не поздно остановить, указать народу тернистый, но прямой путь ко спасению - возвысить голос в защиту Церкви о греховности и пагубности навязывания системой числовых имен и документов, как это сделали Митрополиты Украины и Молдовы, явить твердое исповедание веры словом и делом, и неуклонное следование за Христом.

Привилегия Церкви смело свидетельствовать Божественную Истину перед всем человечеством, а не идти на поводу у светской власти. «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5,29).

Земная Церковь является воинствующей и ведет войну со слугами диавола за души людей, в том числе войну информационную, поэтому долг Пастырей Христовых призывать народ к мирному гражданскому неповиновению антихристианским законам, а при необходимости благословить народ и положить свои души за правое дело. Не в силе Бог, а в правде!

Осознавая, какие последствия могут иметь сегодняшние апокалиптические события в жизни Матери-Церкви и крайне опасаясь раскола, а также для прекращения разноголосия и достижения заповеданного Христом внутрицерковного единомыслия, участниками Форума было принято решение поддержать Обращение братии Почаевской Лавры и пустынножителей гор Кавказа к Святейшему Патриарху Кириллу и членам комиссии Межсоборного Присутствия о том, что «принятие цифровых имен, их начертаний и электронных носителей - является деянием греховным, равнозначным отречению от Христа».

В связи с вышесказанным, просим включить в итоговый документ проекта Русской Православной Церкви «О позиции Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных» следующие положения:

1.               Обратиться к своим верным чадам с предупреждением о духовной опасности принятия цифровых имен, их начертаний и электронных носителей - универсальных электронных карт и др.;

2.                                        Подтвердить, что отказы верующих от новых систем учета основаны на религиозных убеждениях.

3.                                        Дать богословскую оценку сути греха принятия личных цифровых идентификаторов и электронных документов в свете Новозаветных заповедей Христовых.

Организаторы Форума:

Координационный Комитет против внедрения Универсальной Электронной карты», «Союз Христианское Возрождение», ВОО «Сообщество многодетных семей России «Много деток - хорошо!», Организация «За Русь Святую, за будущее детей!», МОД «За веру православную!» и другие общественные организации.

Участники Форума: более 1000 (тысячи) человек

Прилагаются:

1. Подписи в количестве 1078 на 68 листах.

2. Решение Форума

Р Е Ш Е Н И Е

Форума духовных лиц и мирян Русской Православной Церкви Московского патриархата города Москвы, Московской области, представителей других регионов России, а также Украины и Белоруссии 26 января 2013 года по обсуждению проекта документа Русской Православной Церкви «О позиции Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных»

Заслушав доклады и выступления по повестке Форума, участники Форума пришли к следующим выводам.

1. На основании международных обязательств России в Российской Федерации принята законодательная база и созданы информационные системы персональных данных граждан.

2. В Российской Федерации создана единая распределённая база персональных данных - система межведомственного электронного взаимодействия - СМЭВ.

3. Именем человека в единой распределённой информационной системе баз персональных данных в Российской Федерации является страховой номер индивидуального лицевого счёта застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования - СНИЛС, алгоритмически формируемый в виде числа. СНИЛС является числовым именем человека, его числом имени в информационных системах персональных данных.

4. СНИЛС включается в визуальном, а также в Машиносчитываемом виде в чипе в универсальную электронную карту - УЭК и является её обязательной составляющей. Без наличия СНИЛС универсальная электронная карта недействительна.

5. Главным объектом информационных систем персональных баз данных является человек. Через включение в информационные системы персональных данных и принятие этими системами соответствующих управляющих решений осуществляется доступ или отказ доступа для человека к возможности жизнедеятельности. Таким образом, информационные системы персональных данных трансформируются в информационные системы, управляющие доступом человека к жизнедеятельности. Критерии доступа закладываются в идеологии таких управляющих систем. В Российской Федерации необходимым условием для возможности участия человека в социальной и хозяйственной деятельности, для возможности обезпечения личной жизнедеятельности является предъявление универсальной электронной карты, документа, содержащего число имени человека СНИЛС, аппаратам информационных систем персональных баз данных, а также государственным органам, частным и государственным учреждениям и организациям, законным представителям государственной власти. При отсутствии универсальной электронной карты реализация жизнедеятельности для человека становится недопустимой или невозможной.

Базовыми государственными законами Российской Федерации, определяющими такой принцип и порядок доступа граждан к жизнедеятельности, являются:

- Федеральный закон от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ « Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», вводящий на законодательном уровне число имени человека в информационных системах персональных данных - СНИЛС и устанавливающий обязанность граждан получать страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, содержащее СНИЛС как неотъемлемый элемент.

- Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", устанавливающий понятие информации как сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.

- Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных», определяющий на законодательном уровне понятия персональных данных, их обработку и информационные системы персональных данных.

- Федеральный закон от 27 июля 2010 года N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг", определяющий принципы и порядок доступа граждан к жизнедеятельности с использованием информационных систем персональных данных, а также определяющий порядок получения универсальной электронной карты - документа, содержащего число имени человека - СНИЛС.

6. Принцип принятия числа имени человеком является добровольным, добровольность фиксируется личной подписью в соответствующих документах.

7. Жизнедеятельность человека не ограничивается отношениями купли-продажи. В областях человеческой жизни, относящихся к личному общению, к области общегражданских политических отношений, к области культуры, к области религии остаётся и признаётся право граждан пользоваться личным именем-словом. Таким образом, человек становится двуимённым: имеет личное звучащее имя-слово, и добровольно принимает имя в виде числа, число имени в информационных системах персональных данных.

8. Обязательность наличия у человека числа имени для возможности обеспечения жизнедеятельности является возникновением в Российской Федерации общественных отношений, описанных в Откровении Иоанна Богослова в главе 13. Откр.13: 16-18 «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть», которые охарактеризованы в Откровении как отношения «покупать и продавать». На основании изложенных выводов Собрание участников Форума решило:

1. Православный христианин нарицается своим личным именем-словом в Таинстве Крещения. Это имя-слово освящается в Таинстве Крещения Самим Христом, с этим именем Христос присоединяет человека к Своим чадам, к народу Божию. В информационных системах персональных данных человек нарицается числом имени, являющимся богопротивным. Принятие числа имени является осквернением святого христианского имени, изменой Христу, принявшему человека в Свои чада с его личным именем-словом. Принятием и применением числа имени человек совершает грех измены Христу и греховное деяние, равнозначное отречению от Христа делами вследствие согласия человека на вхождение в богопротивное апокалиптическое мироустройство. Цифровой идентификатор - имя в виде числа, то есть, число имени человека в информационных системах персональных данных является греховным предметом, принимая и применяя который, человек совершает эти грехи против Христа. Отказ от принятия числа имени является исповеданием Христа. Церковь не благословляет своих верных чад на принятие числа имени человека в информационных системах персональных данных, в том числе, в интероперабельных, и на принятие документов, содержащих число имени человека в информационных системах персональных данных.

Мы свидетельствуем о духовной опасности принятия имени человека и документов, такое имя человека содержащих. Мы просим Архиерейский Собор засвидетельствовать в документе Церкви эту духовную опасность для православного Христианина.

2.Неавтоматизированные и автоматизированные и автоматические системы учёта граждан, информационные системы персональных данных, а также атрибуты гражданства, в том числе, документы, удостоверяющие личность гражданина Российской Федерации, и системы маркировки товарной продукции не должны содержать атрибутов и символов, противоречащих Православному вероучению: числа имени человека как объекта баз персональных банных и числа шестьсот шестьдесят шесть, оскорбляющих религиозные чувства православных граждан России, независимо от форм и способов их формирования и представления.

3. Мы обращаемся с призывом к епископам нашей Матери-Церкви включить в итоговый документ " О позиции Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных " положения пунктов 1 и 2 Решения Форума и религиозную составляющую отказа православных граждан от принятия цифровых идентификаторов и документов, содержащих цифровые идентификаторы и отказа от Универсальной Электронной Карты.

Мы обращаемся с призывом к епископам нашей Матери-Церкви включить в итоговый документ " О позиции Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных " положение о религиозной составляющей отказа от получения Универсальной Электронной Карты.

Мы также просим убрать графу «личный код» из паспортов.

4. Мы требуем отмены Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2010 года N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг", фундаментально изменяющего в одностороннем порядке, без волеизъявления народов Российской Федерации, Конституцию Российской Федерации в части правового статуса гражданина Российской Федерации и положений главы 1 и 2 Конституции Российской Федерации. Также требуем законодательного обезпечения жизни граждан, исключающего применение для допуска к жизнедеятельности любого вида цифровых идентификаторов - как числовых имён граждан в информационных системах персональных данных.

5. Мы требуем денонсации Окинавской хартии глобального информационного общества.

6. Мы обращаемся к специалистам в области информационных систем персональных данных с призывом разработать информационные системы учёта граждан, не включающие в предметную область баз данных человека как объект. В предметную область могут включаться только отдельные атрибуты жизнедеятельности человека. Также требуем запрета создания единых распределённых баз персональных данных.

7. Мы обращаемся к гражданам Российской Федерации с призывом к отказу от принятия универсальной электронной карты до проведения конституционного референдума по присвоению государством в одностороннем порядке гражданам России не содержащегося в Конституции обязательного атрибута гражданина - искусственно созданного числа имени человека для применения в информационных системах персональных данных.

8. Мы обращаемся к Поместным Церквам Вселенской Православной Церкви, ко всем православным юрисдикциям и христианским конфессиям, к монашествующим Святой Горы Афон, к нашим признанным православным духоносным отцам с призывом рассмотреть обоснование греховности принятия числа имени человека в информационных системах персональных данных, представленное в материалах данного Совещания и присоединиться к представленному определению греха.

9. Мы обращаемся к духовным лицам и мирянам РПЦ МП с призывом проведения региональных Совещаний с рассмотрением материалов и Решения данного собрания и с просьбой поддержать Решение нашего Совещания и направить соответствующие решения региональных собраний на Архиерейский Собор РПЦ МП.

10. Форум считает необходимым делегировать своих представителей: духовных лиц и мирян на Архиерейский Собор для изложения епископам РПЦ МП обоснования позиции данного Форума о греховности принятия цифровых идентификаторов в информационных системах персональных данных представлением докладов и Решения Форума. Обращаемся к предстоящему Архиерейскому Собору с настоятельной просьбой включить в повестку Собора рассмотрение докладов, Решения и материалов данного Совещания.

11. Форум считает необходимым направить материалы Собрания: доклады, протокол собрания, Решение Форума, видеозапись Форума Святейшему Патриарху, Священному Синоду, епископату РПЦ МП, в епархии, монастыри, учебные заведения РПЦ МП, органам государственной власти: Президенту, Председателю Правительства, министру Министерства информационных технологий и связи, председателю и депутатам Государственной Думы, Министру обороны, Министру внутренних дел, Директору Федеральной службы безопасности, Руководителю Федеральной миграционной службы, руководителям фракций Государственной Думы, руководству Правительства Москвы и Московской области, депутатам Московской городской Думы и Московской областной Думы, руководителям партий, общественных организаций и объединений. Организаторы Форума:

Координационный Комитет против внедрения Универсальной Электронной Карты,

«Союз Христианское Возрождение», ВОО «Сообщество много деток - хорошо!»,

Общественная организация «За Русь Святую, за будущее детей!»,

МОД «За веру православную!» и другие общественные организации.

Участники Форума: более 1000 (тысячи ) человек. Яко с нами Бог!

* * *

119019, Москва, ул. Волхонка, д. 15

Членам Архиерейского Собора РПЦ МП

ТЕЛЕГРАММА

Прошу Архиерейский Собор поддержать верующих на религиозную мотивацию при отказе от УЭК и номеров.



Мирянин РПЦ МП ___________(____________________) проживающий по адресу: ______________________

______________________________________________________________ «___»______________________201___г.

Примечание: данная телеграмма может быть направлена не только как телеграмма, но и как простое письменное заявление или обращение от одного и более мирян РПЦ МП. Дополнительно аналогичную телеграмму можно направить по адресу: 119034, Москва, Чистый пер. д. 5 Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу. Верующие своих Епархий могут направлять телеграммы по адресу места проведения Архиерейского Собора непосредственно своим правящим Архиереям или группе Архипастырей РПЦ МП.

* * *

119019, Москва, ул. Волхонка, д. 15

Членам Архиерейского Собора РПЦ МП

ТЕЛЕГРАММА  

Поддерживаю Московское совещание клириков и мирян РПЦ МП 26 января 2013г. против УЭК

__________(______________) проживающий по адресу: ________________________



Примечание: данная телеграмма может быть направлена не только как телеграмма, но и как простое письменное заявление или обращение от одного и более мирян РПЦ МП. Дополнительно аналогичную телеграмму можно направить по адресу: 119034, Москва, Чистый пер. д. 5 Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу. Верующие своих Епархий могут направлять телеграммы по адресу места проведения Архиерейского Собора непосредственно своим правящим Архиереям или группе Архипастырей РПЦ МП.
«Мы настаиваем на сохранении традиционных документов...»  2 Февраля 2013

“Отечество в опасности!” — слышатся отовсюду голоса русских людей. Но все ли понимают, в чем опасность, — даже из тех, кто произносит эти слова? Когда враг готов ворваться в самые недра нашей Святой Руси, угрожая ее заветным святыням, когда его бесчеловечие, его безбожие, его жестокость напоминают нам бывшее семьсот лет назад нашествие монголов, а способы его войны превосходят деяния этих диких племен Азии, то, конечно, всякому понятно, в чем и как велика опасность для Отечества. Но ведь все это — только цветочки, а корешки лежат глубже;

все это, все бедствия войны, суть только последствия, а причины скрываются в прошлом, которое для взывающих об опасности, кажется, не ясно и поныне. Для нас, церковных людей, которые должны внимать путям Промысла Божия, ведущего как отдельных людей, так и целые народы к единой на потребу цели, к вечному спасению, для нас должны быть совершенно ясны причины переживаемых нами бедствий, а когда мы видим их, то и должны громко указывать на них, хотя бы это и не нравилось некоторым из взывающих об опасности. Надо ясно знать, за что нас Господь наказывает, чтобы видеть, как и чем отвратить гнев Его, на нас праведно движимый.

Попытаюсь это сделать с нашей православной, церковной точки зрения.

У Бога есть закон: кто чем согрешает, тот тем и наказуется. А согрешаем мы, русские люди, тем, что забываем миссию, или назначение, своего народа на земле. Бог в неисповедимых судьбах Своих определил, чтобы мы были не только строгими хранителями, но и провозвестниками великого сокровища веры православной среди народов земных. В ветхозаветные времена таким народом-избранником был народ еврейский; затем, с Пришествием на землю Спасителя мира, отвергнувший Его народ был сам отвергнут Богом и как бы преемником сей великой миссии среди человечества явились греко-римляне: с отпадением римской ветви христианства от чистоты Православия остались верны ему греки; но с ослаблением нравов и благочестия в Греции, когда самому сокровищу Православия стала грозить латинская пропаганда, Бог призывает народ русский к сему великому служению роду человеческому... Сбывается, видно, на всех народах великое слово Христово, сказанное в свое время иудеям: отнимется от нас царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его. Царствие Божие — есть Церковь Божия Православная; ради Православной веры, ради Церкви Святой, хранительницы чистейшего учения о спасении людей, о приготовлении их к Царству Небесному, хранит еще Русь нашу Господь Милосердый. Вспомните, русские люди, пророчески-утешительное и вместе грозно-предостерегающее слово великого подвижника XIX века, преподобного Серафима Саровского: “За Православие Господь помилует Россию”. За Православие и Греция просуществовала лишних тысячу лет после падения Римской империи. Но Господь требует, чтобы и жизнь была по православному: когда греки стали самое Православие считать только как бы своей вывеской, забывая о заветах православной жизни, то, несмотря на то, что их столица была полна великих святынь, несмотря на то, что в Царьграде были собраны мощи почти всех апостолов Христовых, — их государство пало и стало рабом поклонников Магомета. Ушло от них Царствие Божие в смысле свободной Церкви, над ними стала господствовать власть неверных. Не пора ли нам оглянуться, спросить себя: где у нас плоды Царствия Божия? Охладели мы к своему святому сокровищу — православной вере, широко открыли ворота всяким лжеучениям, и ворвались в среду нашего народа всякие волки, а главным образом вот эти немцы, и расхищают наше сокровище, уничтожают его с сатанинским озлоблением, вытравляют самый дух его из души народной, не говорю уже о наших так называемых образованных классах, которые в большинстве своем уже давно разучились даже мыслить, не только жить, по православному... Что же после сего удивительного, что над нами исполняется Закон Божия Промышления: чем грешим, тем и наказуемся? Ведь страшно подумать, если исполнится и над нами грозное слово Христово: Отнимется у вас Царствие Божие, отнимется Православие и предастся другому народу, способному творить плоды его!.. По легкомыслию, по преступному равнодушию к истине Православия мы слишком близко подпустили этих волков хищных — немцев — к душе народной, вот и появились у нас, среди русских православных людей, разные баптисты, штундисты, а среди интеллигенции — рационалисты и всевозможные исты, кончая материалистами и нигилистами... И попустил Господь в наказание нам за это равнодушие к родной вере, завещанной чрез предков наших Самим Господом и Его святыми апостолами, что немцы эти пришли, как некогда татары, и стали издеваться над нашими святынями, над нашими верованиями хуже всяких татар... Согрешили мы грехами немецких вер, проглядели, как они, эти немцы, подкрадывались к верующей душе нашего народа, как отравляли ее, — вот и плоды сего преступного нашего равнодушия к родной вере — святыне Божией... Немцы оказались предусмотрительнее нас, даже пастырей Церкви: они подметили духовную жажду русской верующей души и поспешили утолить ее из своих отравленных источников, а мы проспали это...

На что мы теперь, говоря по-человечески, Богу нужны? Аще соль обуяет, чим осолится? Вон извержена будет!.. Как же быть? Ужели отчаиваться в возможности спасения?

Помилуй Бог! Отчаяние есть смертный грех. Надо только смириться пред Богом и просить Его, да дарует нам узрети наши прегрешения и не осуждати никого: всякий ищи в себе вины. И прежде всего — мы, пастыри Церкви. Начиная с архипастырей. Потом — наши сотрудники — иереи. Затем другие наши сотрудники — люди науки, особенно богословской. Смиримся пред Богом и обвиним прежде всего сами себя.

Есть вещи, о коих теперь говорить значило бы бередить и травить наболевшие раны. И особенно эти раны больны теперь. Я боюсь, что страждущие мои соработники на ниве Христовой не дочитают до конца моей статьи, когда я коснусь больных вопросов современности. Заранее прошу прощения у них. Отцы и братия!.. Сотрудники Христа Спасителя! Ныне время подвига для всех, кто хочет идти за Христом. И как ни покажется мое слово неблаговременным именно теперь — я скажу его. Я напомню Христову расписку, в Его Святом Евангелии нам, Его сотрудникам, оставленную... Он не ложен: Он не может нас обмануть. Он всемогущ: Он может Свое слово верно исполнить. Он всеблаг, как никто: Он готов его исполнить. Он только ждет, чтобы мы предъявили Ему Его расписку, чтобы протянули руку, чтобы получить обещанное. Слушайте, вот Его расписка: ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. Делайте Мое дело, вам вверенное, а Я не забуду вас... Возьмите на себя то, что Я поручаю вам, а Я возьму на Себя ваши заботы. Поменяемся обязанностями, или, лучше сказать, Я буду исполнять Мои обязанности, а вы только примите со Мною участие в сем деле, и Я же буду исполнять и ваши земные обязанности, буду вам помогать и в том и в другом. Ведь все равно: без Мене не можете творити ничесоже. Укрепляйте, оживляйте свою веру в Меня исполнением заповедей Моих, отдайтесь беззаветно исполнению нашего долга, как пастырей Церкви, и Я буду с вами, вашими руками буду делать дело Мое — великое дело спасения душ христианских. В сем великая тайна веры: чем больше человек будет делать добра, в исполнении долга и Христовых заповедей, тем живее будет его вера, тем виднее ему будет рука Божия, пекущаяся о его земных нуждах. И это — такая неоспоримая истина, что на нее можно указывать как на аксиому в жизни каждого истинного христианина. Тем паче она должна оправдывать себя в жизни пастыря Церкви.

Но не забыли ли мы эту Христову “расписку”? Не затерялась ли она у нас в суете помышлений житейских? Не слишком ли мы загляделись на эту суету сует и всяческую суету?.. Вот именно теперь, когда с такою настойчивостью теснятся в наше сознание житейские заботы, именно теперь-то, казалось бы, и вспомнить об этой расписке. Но чтобы предъявить ее Тому, Кто дал ее, надо иметь право. Господь никого не обделил, по мере сил, талантами; благо тому, кто умножил сии таланты: он имеет право на то, чтобы явиться к Господу с Его распиской и просить Его исполнить по ней. И он услышит в своей совести ободряющий голос Господа: благо, рабе благий и верный: о мале был еси верен, не оставлю тебя и не покину тебя. Еще не бывало на земле, чтобы кто видел праведника оставленного или семени его просящим хлеба. Это засвидетельствовал еще богодухновенный пророк Давид в Ветхом Завете. Возделывай каждый свой талант и верь Христу Пастыреначальнику, что Он верен Своему слову, как никто. Если Он “и птичку в поле кормит, и поит росой цветок”, — то ужели Он забудет Своего соработника, Своего верного служителя, смиренного иерея Божия, носителя и раздаятеля Его благодатных даров в Святых Таинствах Церкви?..

И пока мы, пастыри Церкви, не переставим предметы своих забот в обратном порядке: на первый план — Божие, а на второй — земное, человеческое, дотоле и Господь будет попускать нам терпеть все те невзгоды и лишения, какие нас теперь тяготят. Ведь Господь-то всегда готов повторять чудо умножения хлебов, но при условии веры, делами свидетельствуемой. А наше прямое пастырское дело и делание — стоять на страже Христова стада, отгонять волков, пасти стадо Божие на пажитях православного учения нашей родной Церкви.

Вопрос об обеспечении духовенства в настоящее время всевозможных дороговизн — самый жгучий вопрос. И рано или поздно, но государство должно будет решить его, если не во имя спасения душ человеческих, то во имя собственного спасения, как государства Русского. Ведь нельзя же допустить, чтобы во священники пришлось ставить сплошь выборных полуграмотных мужичков по той только причине, что нет кандидатов на места священников, где придется семейному человеку жить впроголодь. Кто пойдет только тогда во священники при том оскудении духа, какое замечается в наше грешное время? И дай Бог, чтобы государство исполнило свой долг в этом отношении как можно скорее. Только все же плохо верится, чтобы это было скоро. Да если и сбудется, то духовенство должно будет твердо помнить, что, получая жалованье, оно ставит себя в полную зависимость от тех, кто дает его... А дать его может только... Государственная Дума. Таковы ныне законы у нас. А кто поручится, что в Думе этой непременно будут сидеть в большинстве православные русские люди, что в ней не будут преобладать враги Церкви, иудофилы, немцефилы, люди, чуждые всякой веры?.. Увы, десятилетний опыт четырех Дум показал, как близка эта опасность... Положим, жалованье дадут, но и потребуют подчинения себе под угрозою отнять его. Дадут охотно, но только для того, чтоб отучить народ совсем от нынешних поручных подаяний, а когда отнимут жалованье за “непослушание”, тогда и совсем заставят голодать... Пока есть на Руси православное правительство, дотоле будет ограждаемо и Православие, а — сохрани Бог — поколеблется эта власть, пошатнется и Православие, — не потому, чтобы истина Православия не имела силы сама собою держаться, но потому, что некому будет прикрикнуть на врагов Православия, которые прибегают к бессовестным средствам пропаганды, — ас другой стороны, потому, что некому будет защитить гонимых пастырей Церкви, а много ли в наше грешное время найдется сильных духом, готовых на мученичество служителей Церкви? Ведь для подвига мученического нужен еще подвиг приготовления, который не всеми вмещается. А подвиг пастырства есть и сам по себе подвиг медленного мученичества, если только пастырь решится во всем следовать требованиям своего долга, своей совести. Нужно ли даже говорить об этом?

Но отцы и братия! Много, и совершенно понятно, почему так много, мы говорим в настоящее время о необходимости обеспечения нашего духовенства. Однако же, сознаемся, что ведь это средство человеческое; не будем осуждать его: пусть государство поймет, что его долг прийти на помощь Церкви в обеспечении служителей Церкви, которые являются в то же время вернейшими слугами и государства. Бог не творит чудес там, где есть человеческие средства достигнуть земных целей. Но кто же не знает, как не прочны, не надежды все наши земные средства? Ныне их дадут, а завтра отнимут...

Но Христос Спаситель, как всеведущий Основатель и Попечитель Своей Церкви, вперед знал, что служители сей Церкви будут нуждаться в земных потребах, знал и вперед трогательно озаботился о сих потребах, вперед дал нам, Своим служителям, и не нам только, служителям Его Церкви, но и всякому, кто решится идти по стопам Его, жить по Его заповедям, вот ту расписку, которую я только что привел, — то священное евангельское слово, которое обеспечивает всякому верующему, а тем паче служителю Церкви Его, удовлетворение всех неотложных наших нужд земных. Что верно и действенно слово Его и в наше время, тому доказательств бесчисленное множество: стоит только в простоте верующего сердца присмотреться к жизни хотя бы тех же пастырей Церкви. При всей бедности, при всей необеспеченности, кто из них как-то умеет сводить концы с концами, как не те, которые смиренно совершают свое делание, не жалуются на судьбу свою, а все упование свое возлагают на Бога? В их добрых сердцах горит огонек веры и любви к святости своего звания, и Бог располагает к ним сердца верующих, и творится дело любви взаимной между пастырем и паствою, и, иногда неведомо как-то, восполняются все нужды доброго пастыря. Христос верен слову Своему и исполняет его...

И если мирянам грешно завывать сие слово Христово, то тем непростительнее это служителю и сотруднику Христову, пастырю Церкви. А я и еще скажу горькое слово, — пусть меня побранят мои собратия, но пусть прислушаются и к собственной совести: ведь немецкие-то лжеучения появились впервые не где-нибудь на голодном Севере, а на благодатном Юге, где духовенство, сравнительно, много обеспеченнее северного, где батюшки имели и тройки лошадей, и помещичьи экипажи, а матушки играли на роялях и щеголяют в шляпках... Сказал я это горькое слово, но готов взять его и назад: “обеспечение” ведь понимается каждым по-своему...

Горько то, что наша православно-церковная логика как будто у нас выворачивается наизнанку: на место попечении о Божием, забот о том, как исправить упущенное Божие дело, мы ставим попечения о земном, человеческом, и не слышится среди нас напоминаний о Христовой “расписке”, о Его великом, даже и в земных наших нуждах обетовании... И как оно исполнится на нас, когда мы не только условия его исполнения, но и самое обетование-то забыли?.. Братия мои, Христовы служители, Христовы сотрудники, верим ли мы своему Господу?.. Простите мне этот горький вопрос!

Теперь вот о чем следует подумать.

Я сказал, что мы, пастыри, больше всех виновны в том, что немцы прокрались в стадо Христово и отравляют своим ядом малых сих. Давно ли у нас появились так называемые миссионеры? Говорю “так называемые”, ибо хотя и давно употребляется у нас это слово, но к нему как-то не привыкло и доселе ухо православного. И зачем было брать чужое, латинское слово для такого священного звания? У баптистов и то нашлось слово “евангелист”, правда, звучащее кощунственно в наших ушах, а мы не нашли своего родного русского, хотя бы, например, “веропроповедник”. Но это замечание только к слову — и кстати. Хорошее дело — миссия, как борьба с сектантами. Дай Бог побольше хороших миссионеров. Но все же позволительно спросить: а разве пастыри-то Церкви, кому вверены приходы, не обязаны бороться с этими врагами Церкви? Ведь они чему-то учились лет десять — двенадцать, проходили они в семинариях и алгебру, и тригонометрию, и древние, а теперь, кажется, и новые языки; теперь им советуют проходить и сельское хозяйство, и медицину, и еще невесть что; да помнится, проходили и сектоведение... Так как же это так: понадобились еще специальные “миссионеры”, чтобы бороться с ересями и расколами, даже с нашим старым расколом, который весь и стоит-то на гордом невежестве?.. Странно что-то: столько лет учились, готовились к пастырству, а пришли к стаду, поставлены благодатию на делание свое, и вдруг им понадобились руководители, помощники в борьбе с сектами. Еще на первое время можно допустить это для неопытных батюшек, только что получивших приходы; а почтенным иереям, прослужившим десяток лет на приходе, кажется, надо бы уже знать свое дело пастырское, знать, как отражать волков, какою палкою гнать их из своего, Богом вверенного им, стада. Словом — уже ли изучение сектантских мудрований уже такая мудрость, что наши иереи не в состоянии без руководителя изучить эту лжеменную мудрость? Простой, нигде в средних школах не учившийся крестьянин, наслушавшийся разглагольствований сектанта, смело вступает в собеседование с окончившим духовную семинарию, и... бывает, что батюшка пред ними “пасует”, не находится, что ему ответить... Ведь даже за наши духовные школы становится стыдно!.. Но дело, думаю, стоит уж не так безнадежно, как кажется: только большинство батюшек как-то бессознательно считает дело борьбы с сектами — специальностью миссионеров, ждут: вот придет миссионер, и будет беседовать с отщепенцами от Церкви... Я знаю даже пример, как один батюшка, к стыду для духовенства, ушел из дома, где-то скрылся, когда его просил прийти на беседу сектантский проповедник. Ответ был: “Дома нет...” А он, говорят, сидел в сарае... Просто не веришь, что это может быть. А ведь и мудрость-то сектантов невесть какая: надо изучить сотни две-три сектантов, усвоить хотя краткие руководства к борьбе с сектантами, поближе изучить любимые ими места Священного Писания и, конечно, посоветоваться с опытными пастырями и миссионерами. Ведь это дело жизни пастыря! Ведь сектанты смеются, когда в приход приглашается миссионер: “Вот, отец Иван не сладит с нашим наставником — куда ему? Вызывает миссионера”, которого, кстати заметить, иные сектанты в насмешку переименовывают “комиссионером”, — ведь слово это простому народу удобопонятнее, чем “миссионер”. Как бы себя ни оправдывали батюшки, но их долг повелительно требует, чтобы они понудили себя изучать сектантство, особенно те его ветки, которые пустили свои корешки в их приходах. Ужели ждать, когда высшая церковная власть потребует от всех священников знания миссионерского дела, назначить экзамены и подобное? Известно, что главари сектантов следят за успехом своей зловредной проповеди, изучают приемы миссионеров, а там, где-то в Гамбурге, в специальной семинарии, ученые немцы изобретают способы опровержений на опровержения православных миссионеров. Как же нам, пастырям Церкви, не знать приемов наших врагов в их разрушении православного миросозерцания в нашем добром верующем народе?..

Из сказанного видно, что наши пастыри в общем не достаточно приготовлены для борьбы с хищными волками-сектантами, — мало того: не достаточно думают о необходимости такой подготовки, как будто это не их прямое дело, как будто об этом забота возложена только на миссионеров. Но и для подготовления миссионеров-то у нас нет специального учреждения: оно еще только нарождается где-то в Херсонской губернии. Обычно возлагается забота на наши духовные академии. Но и там дело поставлено незавидно. Кафедры есть, но миссионеры выходят как-то случайно: не видно призвания, ревности к святому делу борьбы за Церковь; епархии крайне нуждаются в них, а их не находится не только с академическим, но и семинарским образованием. Святитель Феофан Затворник правду горькую говорил: “Жаль смотреть, как у наших богословов все немчура да немчура. Вот пошлет за это на нас Господь немчуру, чтобы она пушками да пытками выбила из голов всякое немецкое мудрование”. Труды многих наших ученых богословов пропитаны немецким духом в своем большинстве. И это не может не сказаться в самом направлении их трудов. Откуда, например, эта критика церковных преданий вместо защиты их, как мои читатели могли видеть на моей полемике с неким протоиереем-академиком, с отцом Ст. Остроумовым, по вопросу о предании церковном, касающемся успения Богоматери? Откуда покушение на основной догмат нашего спасения об искуплении и требование, чтобы самое слово “искупление” было выброшено из нашей догматики? С изумлением иногда читаешь в сочинении какого-нибудь “доктора богословия”, что давать Евангелие в руки детям значит уродовать их душу... Вы не верите, читатель? Возьмите в руки многотомные сочинения профессора Московской духовной академии г. Тареева и там прочтете слово в слово эту фразу. Можно ли от таких догматистов ожидать твердой защиты Православия против немецких нападений? Десятки лет наша богословская наука живет и питается то немцами, то французами: на диспутах при защите богословских диссертаций ученые не раз изобличали диспутантов, иногда прямо в списывании с немецких книг... Можно ли ожидать от них пламенной защиты родного исповедания веры? А из академии выходят ведь преподаватели семинарий. Помню, в самом начале семидесятых годов, когда я учился в семинарии, пришлось слышать на уроке церковной истории от преподавателя, что предание о Нерукотворенном образе не имеет под собою исторической почвы; сердце у меня повернулось тогда: я написал в своем рукописном журнале протест, ссылаясь на праздник церковный как памятник сего чуда, но, конечно, никому не было до того дела, хотя мой журнал ходил по рукам и у инспекции... Только один преподаватель, особенно ко мне благоволивший, сказал мне:

“Беда, если наш листок попадет в руки ревизора, вам-то ничего, а нам достанется от него”. Это было сорок пять лет назад, но лучше ли теперь? Впоследствии я прочитал книгу Преосвященного Христофора, бывшего ректора академии, о Нерукотворенном образе Христовом, и на основании показаний самих немцев увидел, что это церковное предание имеет сколько за, столько и против себя исторических данных. Выходит: если данные равноценны, то для нас голос Церкви, установившей праздник в честь сего образа, должен же иметь перевес... в пользу предания, конечно.

Я уже писал в прошлом году, что у нас нет самых необходимых для народа книг, которыми простые начетчики могли бы руководиться в спорах с сектантами. Правда, есть “Православный противосектантский катехизис” Д. И. Боголюбова, “Доброе исповедание”, “Образец здравого учения”, “Оружие правды” г. Н. Варжанского, и за это большое спасибо гг. миссионерам, но все это не столь авторитетно, не так общедоступно для пользования простецам, да и почему-то мало распространено. Многие ли, даже священники, знают об этих изданиях?

Враги Церкви пользуются всеми средствами, чтобы сеять свои плевелы: и в газетах, и в отрывных календарях, и на конвертах — всюду сеют свои лживые мысли; говорят, что в лазаретах раздаются сектантские листки якобы с благочестивым содержанием раненым воинам, а за границей наших бедных пленных положительно отравляют всякой немецкой нечистью, чтобы они, вернувшись домой, занесли и в свои деревни эту нечисть. А мы, много ли мы против этого делаем? Где у нас миссионерские листки, календари, брошюрки, много ли их?

Мы, пастыри, должны зорко следить за духовной жизнью наших пасомых. Враги нашей Церкви, разные проповедники немецких ересей, вносят свою отраву большею частью туда, где замечают пробуждающуюся потребность грешной души стать поближе к Богу, обновиться, начать новую жизнь. А что бывает в душах верующих, неравнодушных к своему спасению, на которых и должно быть сосредоточено особенное внимание наше? За такими душами ведь больше наблюдает и враг наш, диавол; к таким он и подсылает своих слуг — врагов Церкви. Видит, что душа алчет, ищет хлеба духовного, а мы, пастыри, не радим о том, чтоб напитать ее сим хлебом чистым, благодатию Божией освященным: вот и подает он чрез своих слуг-еретиков вместо хлеба камень, вместо рыбы — змею, вместо яйца — скорпиона. Простой человек не понимает, что духовное обновление совершается не сразу, что в сем деле без подвига, без борьбы, без самопонуждения и даже страданий нельзя обойтись. Ему хочется, чтобы духовное перерождение совершилось с ним поскорее и полегче. А на что легче, если можно спастись только одною верою, что ни добрых дел, ни таинств, ни борьбы со своими страстями не нужно, что все это — поповские выдумки: веруй — и спасен уже... Так враг спасения перехватывает человека в самом начале пути ко спасению, а слуги его, изощренные в тонкостях лжеучений, не только укрепляют несчастного, подпавшего под их влияние, в ложном убеждении, но и спешат бросить тень на учение Церкви, искусно подменивая понятия самого учения картинами недостойного поведения православных и особенно если есть на виду к тому случаи в жизни православного пастырства. Ведь чтобы оторвать человека от Православной Церкви, надо подорвать доверие к служителям самой Церкви, а через это предоставить человека самому себе в деле спасения. Раз человек перестал доверяться пастырю Церкви, он уже охладевает и к самой Церкви; ибо на все ее учение начинает смотреть как на плоды пастырских писаний, как на выдумки попов. С Церковью уже связь оборвана. А кто виноват? Большею частью мы, пастыри: это мы проглядели душу, которая возжаждала спасения, но попала в отравленный кладезь ересей; может быть, толкалась к нам, но нашла двери наши запертыми... Мы в свое время не воспитали в ней детской привязанности к Церкви, беззаветного доверия ко всему, что идет от имени Церкви, привычки искать ответа на все запросы духа только в учении Церкви, послушания ей, своей матери. Мы даже не предостерегали человека от опасности своемыслия, не предупредили от возможных покушений со стороны тайных врагов Церкви... Любит русский человек поговорить о Божественном, о спасении души, и вот попадает ему будто бы единомысленный ему брат, начинается беседа, и опытный лжеучитель всевает в душу простеца, — да не простеца только, а и интеллигента, малознакомого с церковной литературой, — сомнение в правоте православного учения, а вместе с тем и некую надежду на легкое спасение. “Легкоспасенство”, по выражению святителя Феофана, есть основа всякого сектантства. Даже те мистические секты, которые якобы проповедуют подвиг “для спасения”, в конце концов сводят это дело к “легкоспасенству”. У врага — опытная, старая логика: “Вся сия дам ти, аще пад поклонишися”: зачем подвиг? Зачем самоотречение? Веруй, и ты “уже спасен”. Зачем борьба с плотию? Оскопись, и ты свободен от падения. Подмени понятие в слове “любовь христианская” понятием “плотская любовь”, назови последнюю именем первой и ты — духовный человек. В самом устроении души всякая ересь совершает подлог: вместо смиренного, приснопокаянного самопредания в волю Божию, которое повторяет с святителем Димитрием: “Твори со мною еже хощеши; аще отверзеши двери милосердия Твоего — добро убо и благо. Аще затвориши их — благословен еси, Господи, яко затвориши ми в правду. Аще не погубиши мя со беззакониями моими, слава безмерному милосердию Твоему. Аще погубиши мя — слава праведному суду Твоему: якоже хощеши устрой о мне вещь”, — вместо такого богопреданного устроения враг стремится, чтобы душа добилась полной уверенности, что она “уже спасена”, уже стала святою, уже поднялась выше других людей и с своей высоты начала созерцать чужие грехи и любоваться своими добродетелями, а иногда и самые свои грехи возводит в степень добродетелей. Святые Божии, и умирая, говорили: “Боюсь смерти, ибо я еще не свободен от вражьих искушений и не буду свободен, пока не перейду пределы сей жизни”, а сектант хочет быть уже теперь святым, так себя иные и называют уже святыми. Своей гордыни они не видят, да и не хотят видеть: они ослеплены ею, а мнимыми добродетелями хвалятся, любуются, не подозревая, что эти мнимо добрые дела иногда прямо помогает им и делать-то враг-диавол. Тебе хочется прослыть добрым человеком, — как бы говорит он ищущему спасения: вся сия дам ти, если только послушаешься меня, если будешь делать добро напоказ, если будешь осуждать грешников в их падениях, если будешь других учить тому же и в том же духе, как делаешь сам. Я помогу тебе и от пьянства отстать, и табак бросить, пожалуй, отучу тебя и от мысли, чтобы ты казался себе как можно святее. Буду утешать тебя и духовными утешениями, восторгами, видениями, сделаю тебя пророком, только побольше верь себе, слушайся тех, кто будет мною приставлен к тебе...

И идет несчастный совращенный, как пойманный на веревочку, идет, воображая, будто идет “за Христом”, а на деле — к своей погибели вечной.

Ведь вот что творится с душою несчастного изменника Православию. А нам, пастырям, будто и дела нет... Мы забыли великий и трогательный образ Небесного Пастыреначальника, оставляющего девяносто девять овец в пустынях и горах, и идущего в дебри и пропасти, чтобы там найти овцу потерянную или волком похищенную. Мы не хотим даже показаться на глаза этому волку, чтобы оградить от него овечку, в его сети заманиваемую. Мы не хотим дать ей чистого хлебца взамен отравы, которую подносит ей враг... А еще смеем ждать, чтобы Господь Пастыреначальник исполнял над нами святое Свое обетование, Свою евангельскую расписку...

Как же после всего сказанного, а еще больше — недосказанного, не признать, что Господь праведно наказует нас за нерадение наше о том сокровище веры, которое Он нам вверил, а мы не хранили, не храним, недостаточно храним? Все мы повинны, что слишком теплохладно относимся к святому нашему Православию: повинны наши власти, повинны наши духовные школы, повинны сугубо мы, пастыри и архипастыри, — думаю, что не оскорблю моих собратий сим обвинением, что они со смиренною любовию примут на себя немалую долю сей вины, что недостаточно в свое время возвышали мы свой авторитетный голос против врагов Церкви, недостаточно оберегали стадо Божие от хитрых волков, в него вторгавшихся, недостаточно приготовляли наше духовное юношество в борьбе с ними, вооружали его оружием слова Божия и святоотеческого писания, воодушевляли духом ревности о своей вере православной... Вот и пришел час расплаты за эту теплохладность, и пришла та “немчура”, о коей предсказывал святитель Феофан, и надо помнить, что даже и тогда, когда мы прогоним ее из пределов родной земли, нам не удастся скоро выжить ее из области духовной жизни народа нашего, из нашей школы, науки, нам придется еще долго-долго бороться с ней потом...

Верно слово Господне: чем кто согрешает, тот тем и наказуется (Прем. 11, 17). Мы согрешили снисходительным отношением к ересям, распространяемым немцами, излишним увлечением их якобы наукою, мы допустили их отравлять наш народ баптизмом и разными ересями, а нашу интеллигенцию рационализмом, либерализмом, мы пустили к себе в литературу немецких верных союзников-иудеев; вот и расплачиваемся теперь за все это...

Но ужели отчаиваться? Ужели так и оставаться в рабстве у этих заклятых врагов истинно христианского духа?

Покаемся!..


Архиепископ НИКОН
(Рождественский)

Православие и грядущие судьбы России

“МОИ ДНЕВНИКИ” · 1917
“...ЧЕМ КТО СОГРЕШАЕТ, ТЕМ И НАКАЗЫВАЕТСЯ”  29 Января 2013



27 января, в неделю 34-ю по Пятидесятнице, отдание праздника Богоявления, архиепископ Курганский и Шадринский Константин возглавил Литургию в кафедральном соборе Александра Невского, сообщает пресс-служба Курганской епархии.

По окончании богослужения правящий архиерей обратился к прихожанам с проповедью, в которой, в частности, отметил: «Со времени Крещения Господа Иисуса Христа и данной нам крещальной заповеди все Таинства Церкви стали совершаться «во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа». И первое Таинство – Таинство вхождения в Церковь – это Крещение. Слава Богу, что с недавних пор при кафедральном соборе нашими усилиями появился крестильный храм в честь святого равноапостольного киевского князя Владимира с баптистерием, где и взрослые люди теперь могут креститься полным погружением. В этот же день, говоря о Крещении, мы вспоминаем и величайшую святую, угодницу Божию, - равноапостольную Нину просветительницу Грузии, скончавшуюся в Грузии в 335 году. Она выросла и воспиталась в знатной и благочестивой семье. Её отец Завулон был крупным градоначальником, братом Святого великомученика Георгия Победоносца. Мама же ее была сестрой Иерусалимского Патриарха. Во время паломничества в Иерусалим родители святой Нины решили полностью посвятить свою жизнь Бога и стать отшельниками. Девочка Нина воспитывалась у одной благочестивой старицы».

«Позже возросшая девушка Нина со многими девами отправилась в Грузию в поисках Хитона Господня, который по преданию был вывезен в Мцхету – древнюю столицу Грузии. Многие были по пути убиты язычниками, те же, кому удалось добраться до пределов Грузии, стали проповедовать христианство среди язычников. Совершались многочисленные чудеса, но проповедь христианства не проходила совершенно спокойно, и святую просветительницу Нину решили казнить. Тогда на заговорщиков сошло необычайно темное облако, и грузинский царь ослеп. Только обратившись к истинному Богу, царь прозрел, и вскоре после этого Грузия стала христианской страной. Во все время пребывания равноапостольной Нины в Грузии над ней пребывал Покров Пресвятой Богородицы. Ещё когда Нина собиралась в путь в Грузию, ей явилась сама Пречистая и дала крест – две виноградные лозы, сплетенные крест-накрест. Таким образом, Пресвятая Богородица поручила Нине свой удел Иверию – Грузию, который выпал ей по жребию апостольскому. Этот крест из лозы до сих пор хранится в кафедральном соборе Тбилиси. Если мы оглядимся вокруг себя, то увидим, что все наши православные храмы в основном наполнены женщинами, и каждая женщина тоже призвана к апостольскому служению. Потому, что мы все - члены Святой, Соборной и Апостольской Церкви. В значительной степени Русская Православная Церковь сохранила преемство в вере, несмотря на десятилетия жесточайших гонений, преследований, расстрелов, пыток, взорванных храмов, благодаря тому, что женщины передавали веру своим детям, и тихонько крестили внуков, сохраняя церковную жизнь. Но теперь мы свободны как никогда, и поэтому сейчас женщины тоже должны вспомнить свое истинное призвание – проповедовать Бога своим детям, внукам, на работе. В храме это поручено священникам, архиереям, в домашней же обстановке никто не сделает этого лучше, чем любящая мама, бабушка. Помогай вам Господь в этом, по молитвам святой равноапостольной Нины во веки веков, аминь», - заключил владыка Константин.
Архиепископ Константин: «Женщины должны вспомнить свое истинное призвание – проповедовать Бога своим детям»  29 Января 2013


Кажется, Черчиллю приписывают афоризм: «Если ты в юности не был революционером, то у тебя нет сердца, но если ты остался им зрелости - у тебя нет ума». Это высказывание вполне можно приложить к увлечению либеральным богословием в наши дни. Многие юные сердца, в отличие от маститых идеологов «обновления» церковной жизни, прельщаются либеральной теологией и вообще либерализмом исключительно на чувственном, эмоциональном уровне. Ведь либеральная пропаганда в нашей стране за 20 лет научила испытывать подсознательную симпатию к таким «священным» словам как: диалог, открытость, толерантность, политкорректность и т.п.

Вот и Свято-Филаретовский православно-христианский институт, основанный священником Георгием Кочетковым, прельщает неофитско-интеллигентские сердца множеством брендов «нового» богословия. На знаменах СФИ и модное парижское богословие, пропитанное «водою и духом» прот. А. Шмемана и софиологическими прозрениями прот. С. Булгакова; и экзистенциализм Н.А. Бердяева с его ключевыми понятиями «творчества» и «свободы», поставленными даже выше спасения; и «литургическое возрождение» на переводах С.С. Аверинцева и театрализованных агапах; ну и, конечно же, знаменитая катехизация по системе Кочеткова, которая как и учеба в СФИ может продолжаться до смертного одра. Все это, естественно, объявляется подлинной Традицией Церкви, которую забыли сразу же с императором Константином Великим в IV веке, а вспомнили только с о. Георгием и несколькими его предтечами в конце XX-го. Ну, чем ни Лютер, который так же представлял себе развитие церковной истории?

Вообще к церковной истории, б?льшая часть которой приходится на византийский период, в СФИ испытывают какое-то недоброжелательство. Византию там не любят за имперскую идею, за симфонию властей, за «антисемитизм» и антиоригенизм св. императора Юстиниана Великого, за соборные анафемы еретикам (инакомыслие все же надо уважать!), за отсутствие конструктивного диалога с Римом и за многое другое, что так мило и близко либеральному теологу. Интересно отметить, что даже при всей любви к русским богословам-эмигрантам, особенно к о. А. Шмеману и о. Н. Афанасьеву, кочетковцы как-то прохладно относятся к творчеству о. И. Мейендорфа и о. Г. Флоровского - специалистов именно в области византийского богословия и византийской истории. Это и понятно: Византия - это «темные века» для всех модернистов. Настоящее христианство существовало только первые три века, потом был период в 1,5 тысячи лет сплошного упадка, возрождение началось с парижских богословов, луч света в нашей стране блеснул с протоиереем А. Менем и его последователями, и наконец, воссияло солнце всеобщей катехизации - СФИ с ее бессменным ректором о. Георгием Кочетковым. Вот, собственно, вся история Церкви, вернее, история мечты о Церкви о. Георгия.      

Можно вспомнить здесь и не менее «стильное» понятие т. н. «евхаристической экклезиологии» о. Николая Афанасьева, которой вдохновляются кочетковцы, создавая свои общины. Вскрывшаяся недавноЗаостровская смута в Архангельской епархии лишний раз печально подтвердила, что подобные экклезиологические взгляды ведут к противопоставлению местной общины соборной полноте Церкви - к «экклезиологической ереси», как точно высказался проф. А.Л. Дворкин. Но в теории эти идеи так лукавы и заманчивы: каждый приход - поместная церковь, каждый настоятель (предстоятель за литургией) - местный епископ, прихожане - «царственное священство», могущее читать тайносовершительные молитвы эпиклезы на литургии и даже потреблять Св. Дары - вот такая экклезиология. Стоит, кстати, отметить, что в СФИ есть даже отдельная дисциплина с таким названием и таким же содержанием. Преподает ее Д.М. Гзгзян - ближайший соратник о. Георгия и член Межсоборного Присутствия нашей Церкви. Правда, вряд ли г-н Гзгзян озвучивает на заседаниях Присутствия свою экклезиологию и признается в том, что крайне сомнительно относится к IV Вселенскому собору. Скепсис в отношении халкидонского вероопределения я наблюдал у г-на Гзгзяна лично, когда числился студентом СФИ.

И вот тут, наверное, станет понятен приведенный мною черчиллевский афоризм: я сам был в свое время этаким «богословствующим революционером», который полагал, что идеи о. Георгия Кочеткова несут некую новую и живую струю в церковную жизнь. Это юношеское сочувствие незаслуженно гонимому, как мне казалось, священнику привело меня на несколько месяцев в ряды учащихся в СФИ. Правда, наряду с этим чувством у меня было желание получить полноценное богословское церковное образование. Тем более, что о высоком качестве своего образования кочетковский институт заявляет весьма смело. Некоторое знакомство с системой богословского обучения весьма быстро развеяло у меня иллюзии относительно образовательного уровня СФИ.

Количество часов, отводимых в СФИ на изучение догматики, патрологии, сравнительного богословия, литургики, философских дисциплин было крайне мало по сравнению с эксклюзивными курсами самого о. Георгия по миссиологии, катехетике, гомилетике и загадочными семинарами под названием «мистика». Изучение латыни вообще не предусматривалось. Сам о. Георгий на собеседовании со мной на вопрос о том, с каких оригиналов осуществляются его «знаменитые» богослужебные переводы, ответил, что современными иностранными языками он не владеет, а древнегреческий подзабыл со времен учебы в Ленинградской семинарии. Ссылки на авторитет Аверинцева здесь мало работают, ибо ратующим, как Кочетков, за перевод богослужения с древних языков на современные, следовало бы самим неплохо знать последние и понимать красоту и смысл первых. Дисциплин, связанных с изучением истории, культуры, богословия Византии просто не было в наличии. Византинистику, как было уже упомянуто, в СФИ не знали и не любили. Своих учебных пособий, кроме бесчисленных катехизисов самого о. ректора, СФИ предложить не мог. Вместо этого активно рекламировались записанные аудио-лекции, которые надо было покупать в институте с торжественным письменным обещанием не разглашать их содержание «внешним». А распечатанную стенограмму лекций самого батюшки Георгия по миссиологии можно было читать только в библиотеке. Хотя б?льшая часть курса представляла собой авторский рассказ о трудном служении свящ. Кочеткова в рядах мракобесных собратьев РПЦ. В общем, уровень академического богословия СФИ можно охарактеризовать одной фразой - интеллигентский дилетантизм.

А вот, что касается содержательной стороны образования в СФИ, то тут я был поражен гораздо больше. Православным это образование уж никак не назовешь. Налицо было самодовольное ощущение всеми сотрудниками и студентами своей исключительности и превосходства. Сколько пренебрежения было к Патриарху, Синоду, известным пастырям, профессорам семинарий, критически настроенным к кочетковцам, Свято-Тихоновскому Университету, всем вообще «недооглашенным» чадам Русской Церкви! Помню фразу, брошенную самим Кочетковым по поводу проходящего Поместного собора 2009 года: «Кого бы сейчас не избрали, мы-то с вами знаем, что не велением Св. Духа там все делается». Так что для о. Георгия избрание Святейшего Патриарха Кирилла не является Божиим изволением.

Особенно запомнился один семинар по «мистике», который проводил сам о. Георгий Кочетков. На нем были озвучены «классические» кочетковские идеи о том, что Церковь имеет как бы три уровня границ:канонические - это то, что определяется «скучным» и официальным каноническим правом (для кочетковцев это - историческая условность); мистериальные - здесь границы значительно шире, можно и с католиком причаститься, и баптистское крещение признать; и вот, наконец, мистические - это уже полная межгалактическая свобода духовности, когда Франциск Ассизский, Серафим Саровский, Николай Бердяев, Махатма Ганди и какой-нибудь индийский йог могут быть одинаково святы в своей «подлинной мистике».

Кстати, о философе Бердяеве: почему-то именно его нездоровые мистические прозрения выдавались Кочетковым за эталон православной духовности. Понять не сложно, ибо неудовлетворенность Бердяева церковным Преданием очень созвучна о. Георгию. Бердяев проповедовал т.н. «несотворенную свободу», что фактически делало его дуалистом, хотя сам он это и отрицал. Мистика такой свободы была противопоставлена «историческому христианству» - идее, как уже было сказано, протестантской, но очень удобной для создания собственной религиозной философии, не стесненной христианскими догматами. Сам Н.А. Бердяев писал о себе книге «Самопознание»: «У меня есть настоящее отвращение к богословско-догматическим распрям. Я испытываю боль, читая историю Вселенских соборов... В богословии часто бывало бесстыдство». Во что же веровал Бердяев? - «Я глубоко чувствую себя принадлежащим к мистической Церкви Христовой... Цель жизни - в возврате к мистерии Духа, в которой Бог рождается в человеке и человек рождается в Боге». Эта концепция скорее похожа на индуистскую мистику, чем на православное учение об об?жении, тем более что полноту Откровения в Новом Завете Бердяев не признавал: «Только заверительное откровение Святого Духа и может быть окончательным откровением Троичного Божества. Но очень, очень трудно положение предшественников эпохи Духа». Положение, действительно, трудное, ибо «новое религиозное сознание», глашатаем которого на заре XX века явился Бердяев, не имеет ничего общего с Духом Святым, действующим в Православной Церкви во всей полноте с момента Пятидесятницы.

Печально, что и православный священник о. Георгий Кочетков пополнил ряды таких «предшественников эпохи духа». И более того, печально и вредно то, что такой же духовной нерассудительности и гордыне учат в СФИ с кафедры. Плоды такой «учебы» поразили меня, когда на этом же самом семинаре одна из студенток делала доклад с критикой (!) экклезиологических взглядов св. Киприана Карфагенского - какая-то статья Бердяева ставилась выше творения святого Отца «О единстве Церкви»!

После подобных семинаров я понял, что оставаться в стенах СФИ - просто оставаться вне Церкви. Я написал на имя ректора свящ. Кочеткова прошение, где изложил нижеследующее: «Прошу отчислить меня из СФИ по собственному желанию, так как считаю содержание учебного процесса несоответствующим учению Православной Церкви. Личных претензий не имею».

После этого прошения декан богословского факультета г-жа Дашевская З.М. долго пытала меня, кто же повлиял и внушил мне такие крамольные мысли относительно непогрешимого ректора, чьи слова, статьи и проповеди цитировались всем институтом, как ранее заветы Ильича. Я ответил, что единственным и главным обличителем о. Георгия является не какой-то отдельный человек (хотя к вразумлениям от покойного Патриарха Алексия II надлежало бы прислушаться), но сама Церковь, которая никогда не учила тому, чему учат в кочетковском институте. После этого руководство СФИ, не привыкшее, видимо, к добровольно уходящим из него, пошло на лживую выходку. Я был отчислен из СФИ задним числом как неуспевающий студент, тем самым мое прошение можно было просто игнорировать, а потом, при возможности, и просто выкинуть в мусор. Документы мои мне не отдавали почти в течение полугода.

Теперь я, изучавший богословие в ПСТГУ, окончивший философско-богословский факультет РПУ св. Иоанна Богослова, ныне сам преподаватель богословских дисциплин, работающий над диссертацией, вспоминаю об этом недоразумении в своей жизни с благодарностью Богу. Ибо отрицательный опыт, полученный в стенах СФИ, дал мне значительный иммунитет от любого «реформаторства», либеральной теологии, «обновленного христианства» и просто сектантства, подпитываемого верой в «интересных» людей. Своим студентам мне часто приходиться повторять: «Мы должны изучать богословие не глазами модных исследователей и проповедников, а глазами святых Отцов». И в самом деле, Церковь у нас - апостольская, Предание - церковное, богословие - святоотеческое. Отчисление из СФИ для меня в то время было и возвращением в Церковь, и обретением любви к Священному Преданию, и прикосновением к сокровищнице святоотеческой мысли. Так православен ли тогда «православно-христианский» институт?              

Диакон  Илья  Маслов.

Благодатный Огонь
Отчисление из СФИ - возвращение в Церковь  29 Января 2013

Страницы: Пред. 1 ... 53 54 55 56 57 58 След.