Гостевая

Написать сообщение:

Название/имя:

Электронная почта:

Сообщение:

ДЕНЬ памяти Святителя НИКОЛАЯ СЕРБСКОГО
ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ.  3 Мая 2020

С кем только ни сравнивали святителя Николая: и со Златоустом, и с пророком Исаией, и с Иоанном Предтечей, и со святителем Саввой Сербским. На кого бы он ни был более похож, на Балканах в ХХ веке и вправду не было более масштабной личности, чем владыка Николай (Велемирович). Когда в начале Первой мировой войны сербское правительство послало его в Европу с миссией рассказать о сербском народе, развеять представление о Сербии как о злобной виновнице войны, иеромонах Николай прибыл в Лондон, никого не зная там, и начал свою проповедь с того, что играл на свирели в Гайд-парке, привлекая диковинной игрой и незнакомым инструментом жителей Лондона и рассказывая о Сербии. А уже через несколько лет о нём говорили как о третьей армии, которая воюет за Сербию, его выступления собирали полные залы, и даже англиканские храмы стремились пригласить его для проповеди. Его дружбой гордились общественные деятели и писатели, Рабиндранат Тагор позднее даже ездил в гости к нему в Охрид. Но не одни почести достались святителю. На его долю выпала и сложная борьба против навязываемого Сербской Церкви конкордата с Ватиканом, аресты, слежки, концлагерь Дахау. Но как апостол Павел умел жить в скудости и изобилии и быть довольным, так и владыка Николай умел жить в чести и в бесчестии, ровно перенося всё, что случалось с ним. При атеистическом режиме Тито владыку в родной Сербии клеймили предателем, масоном, сотрудником оккупантов. Но верующие чтили его память, читали ввезённые контрабандой изданные за рубежом его книги, преподобный Иустин (Попович) ежегодно служил панихиду по нему. Литературное наследие владыки огромно, и именно оно лучше всего свидетельствует о своём авторе, а ещё больше о Боге, Который и был центром жизни для владыки.

То место, в котором мы сейчас живём, было некогда дном морским. Там, где сегодня мы воздвигаем храмы, театры и дома, когда-то водяная толща покрывала вековые отложения песка и грязи с илом и травой; там, в полнейшей темноте могла существовать только растительность, приспособившаяся к жизни в холоде под огромным давлением воды. Ни звука, ни луча света, ни проблеска мысли на протяжении сотен — кто знает, может, тысяч — лет!

Между тем, древнее море исчезло, и его могильное дно пригрело солнце. Там, где был ил, зазеленели поля. Потом заблестели реки, покрылись лесами горы. Потом зашумел ветер и запели птицы. А потом появились разные животные. Как при первом сотворении мира! Утро и вечер по очереди сменяли друг друга в священном безмолвии. Но Творец и нас предвидел в Своём творении, зная, что на этом мрачном дне морском будет город, щедро освещённый солнцем под воздушной небесной лазурью, и в нём станут жить люди. Да будет слава и хвала Творцу из века в век, из поколения в поколение!

Если бы я умел, я изобразил бы это на холсте, выразил в музыке. Показал бы свои мысли и чувства, словно в волшебном зеркале, которое всегда говорит то, о чём думаем мы. Я бы не стал стыдиться своих мыслей.

О, если б мы с вами, друзья мои, всегда были заняты только такими мыслями, с которыми без стеснения и стыда могли бы показаться перед подобным зеркалом! Тогда мы приближались бы к совершенству. Однако даже при едва-едва критическом рассмотрении своих мыслей мы, к сожалению, убеждаемся, что совершенство от нас так же далеко, как земля обетованная.

Давайте попробуем как-нибудь в вечерней тишине, ради интереса, воспроизвести в памяти всё, что с нами произошло за день. Сколько всего разного мы увидим! Великое и ничтожное, прекрасное и отвратительное, добродетельное и греховное — и всё за один лишь день!

Вот, к примеру, сегодня утром, проснувшись и увидев солнце на небосводе, я подумал: «Поистине велик Творец солнца и всего того, что под солнцем!» Однако в следующий момент эта светлая мысль омрачилась мыслями о воровстве, обмане, убийствах, предательствах, совершаемых человеком.

Проходил я как-то мимо ювелирного магазина и увидел на витрине множество драгоценных вещиц. Я подумал про себя: «Можно зайти в магазин, попросить показать золотое колечко с бриллиантом, часы на золотой цепочке, серёжки с ожерельем. А когда услужливый продавец принесёт все эти вещи и отвернётся, чтобы ещё что-нибудь достать, я мог бы спрятать пару безделушек в карман, потом поинтересоваться у продавца ценами и, наконец, сказать, что для меня это слишком дорого, поблагодарить за любезность и уйти». Для меня такая мысль не страшна, покуда я ношу её в голове, но стоит мне представить всё это в зеркале и как бы увидеть своими глазами, я тотчас закрою лицо руками, чтобы не видеть себя в роли вора. А как был бы велик мой стыд и мое унижение, если бы около меня перед зеркалом стоял и тот ювелир и вместе со мной видел мою воровскую мысль! Со стыдом и унижением я упал бы перед ним на колени и умолял простить меня за такую грязную мысль… О, если бы существовало такое зеркало! Оно меня лучше всего другого сделало бы порядочным человеком.

Или вот, взглянул я в полдень на раскрывшиеся цветы, на зрелые плоды и рой пчёлок, которые вились вокруг них, взглянул и подумал, что все творения на этом свете существуют не только ради себя, но и ради других. Солнце светит не для того, чтобы просто светить, но чтобы пробудить к жизни бесчисленные творения природы, дать всем увидеть безбрежье невыразимой красоты, наполнить радостью сердца и лица осветить улыбкой. Плоды зреют не только для того, чтобы дать семена, из которых произрастут новые плоды, но чтобы и пчёлам был нектар для мёда.

Этой мыслью я смело и радостно поделюсь с каждым, но при том условии, что она даже тени не бросит на следующую мою мысль, которая будет о ложной дружбе. У меня есть друг, мы часто встречаемся и беседуем. Несмотря на дружеские отношения, я чувствую его превосходство над собой: он умнее меня, у него более ровный характер, его положение в обществе гораздо завиднее моего. «Всё могло бы оказаться иначе, — думаю я. — Если бы не было этого человека, в тени которого я вынужден идти по жизни, и меня ценили бы так же, как сейчас ценят его…» Это первая половина моей мысли. Другая — о том, как сделать так, чтобы мой друг перестал быть мне препятствием на жизненном пути. И эта мысль занимает меня полностью.

С этой мыслью я вхожу в дом моего друга, жму ему руку и улыбаюсь. С этой мыслью я глажу по головке его детишек. Мы прогуливаемся. Я иду рядом и обдумываю статейку в газету (конечно, анонимную), в которой мне хотелось бы показать всем, что у моего друга ограниченный ум, коварный характер, что своё положение он не заслужил, а получил благодаря злоупотреблениям.

В другой раз мы стоим в вечерних сумерках на берегу бурной реки. «Столкну-ка я его в реку и не дам подплыть к берегу, пока не захлебнётся. Тогда я больше не буду жить в его тени. Тогда я возвышусь над ним». С такой мыслью протягиваю руку другу и как ни в чём не бывало улыбаюсь ему всякий раз, когда мы встречаемся взглядами.

Страшная мысль. Если бы я вдруг оказался с этой мыслью перед волшебным зеркалом, в котором отражаются мысли, я стал бы гнушаться себя, как убийцы. А если бы перед тем зеркалом я оказался вместе со своим другом и его детьми?! Друг побледнел бы, а дети с криками попытались бы защитить отца. А я? Я бы почувствовал, что недостоин не только своего друга, но недостоин права жить. Зеркало меня заставило бы либо уничтожить себя, либо исправить. Я бы не стал убивать себя, я, разумеется, принялся бы исправлять себя.

Может, есть среди вас, братья мои, такие, кто разговаривает и смеётся со своим другом и в то же время прячет за словами и смехом подлость, сплетню или интригу? Пусть такой человек примет мою исповедь, как свою, и примет на себя часть моего стыда за подобные грязные и варварские мысли.

Чей-то сад может быть ограждён многоцветной живой изгородью из привлекательных роз. Однако за такой красивой оградой в самом саду вместо цветов могут оказаться кусты чертополоха и ядовитые растения. Такова и некая женщина-кокетка, которую можно встретить на улице. По несколько часов каждый день проводит она перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя, но ни одной минуты не уделяет своим мыслям. Она кладёт краски на лицо, как ей нравится, и наслаждается их игрой, желая и на природу надеть маску, и людей обмануть, а мысли её остаются безобразными и беспорядочными, ядовитыми и грязными.

Но представьте, что однажды эта кокетка посмотрит на себя в волшебное зеркало и увидит, что у неё в головке — так замечательно уложенной и ухоженной. Она увидела бы в зеркале свои мелкие, ничтожные и сумасбродные мысли, она опустила бы взгляд, умерила гордость и устыдилась.

Немного встретится молодых людей, которые хотя бы день целиком могут провести без низких и грязных мыслей. Немного и стариков, чьи повседневные мысли — мысли мудрости. Мало таких жён, которые думают лишь о верности мужу своему и заботятся о детях своих. Немного и благодетелей, мысли которых не исполнены суеты мирской. Немного найдётся литераторов и художников, чьи мысли не отравлены манией величия.

«Мысли простодушны, — может сказать кто-нибудь. — Мысли ещё не поступки, а люди ценятся по делам своим». Нет, не так, друзья мои, отнюдь не так. Наши мысли дают импульс и направление нашим делам. Дурная мысль есть начало всякого зла на свете.

Каин подумал, что если бы у него не было праведного брата Авеля, он был бы счастливее. Поначалу эта мысль помутила Каину разум, потом ожесточила сердце, затем разнуздала язык и наконец обагрила невинной кровью руки. Царь Саул хвалил Давида, когда тот играл перед ним на струнах, но одна мысль, что Давид выше его, что его больше любит народ, помрачила разум Саула и отяготила его сердце жаждой крови.

Давид увидел однажды жену сотника Урии. За взглядом последовала грешная мысль, за грешной мыслью — вожделение, за ним — кровь праведника. Иуда задумал предательство задолго до того, как совершил его. Ведь не будь отвратительного замысла, не было бы и чудовищного поступка. Иуда совершил самоубийство тогда, когда увидел осуществлённым свой предательский замысел. Если бы он мог увидеть свою предательскую мысль в зеркале ещё до её осуществления, он бы испугался её и содрогнулся точно так же, как испугался и содрогнулся от содеянного им.

И Давид испугался бы и содрогнулся от нечистой связи с чужой женой и от своего преступления, если бы раньше того мог увидеть в зеркале, как будет выглядеть его вожделение к чужой жене и как преступно будет убит её законный муж. Перед таким волшебным зеркалом опомнились бы и отказались от преступлений и Саул, и Каин.

Пока замышляемое зло неясно и темно, оно не кажется таким уж страшным. К сожалению, многие недобрые мысли не проясняются раньше осуществления. Зло, стоит нам его ясно увидеть, начинает страшить нас. Если бы мы в состоянии были многие свои мысли подвергнуть цензуре и загасить прежде того, как они разовьются и возьмут верх над нами, властно подталкивая перейти к делу! Возможность следить за своими мыслями означает, что человек получил возможность для самовоспитания, хотя бы однажды в день заглянуть в свою душу и посмотреть, что в ней появилось нового и что из старого изменилось. Контроль своих мыслей не означает уничтожения свободы мышления. Свобода мысли означает освобождение мысли от греха. Именно возможность не держать в уме мелкие и грязные мысли и означает свободу мысли.

Наши мысли отразятся в делах наших. Но прежде наши мысли отражаются в одном великом зеркале, как и все тончайшие движения душ наших, как и вся природа. Это зеркало есть Бог. Даже ещё только зарождающаяся и ещё не оформившаяся мысль отражается в Божественном зеркале. В духе Божием отражается весь дух наш, все мысли наши чувствует дух Божий. Как бы мы устрашились, когда узнали бы, что все наши мысли, стоит им только появиться у нас в сознании, тотчас становятся известными кому-то ещё, пусть и самому близкому человеку. Ведь у нас могут возникать и ничтожные, и грязные, и сумасшедшие мысли, которые мы не смеем поверить никому, даже самому лучшему другу. А меж тем мы и не подозреваем о существовании рядом с нами того самого таинственного зеркала, как не подозревают о нём и те из священников, у кого в мыслях нет святости, те из офицеров, кого одолевает малодушие, те из патриотов, у кого на уме предательство, те из депутатов, кому лучше было бы где-нибудь служить агентами по снабжению, те из государственных деятелей, у кого торгашеская психология. Пусть все они знают, что все их мысли отлично известны Тому, Кого следует больше всего бояться и стыдиться.

Давайте помнить, братья мои, что великая и невидимая тайна, величественная и беспредельная, как Вселенная, проходит с нами рядом через всю жизнь и что в этой тайне — в зеркале духа Божиего — отражаются все тайны душ наших. Давайте со вниманием взирать на каждое движение души, ибо каждое движение наших душ навеки отпечатлевается в Духе Божием. Совершенный Дух Божий есть в то же время совершенное зеркало мыслей наших. Пусть же страх пред этим зеркалом вытеснит из душ наших все низкие и грязные мысли. Чтобы наша вера в Бога была непреходящей и спасительной, наши мысли должны быть чистыми и светлыми, как чист и светел Бог.

Источник: ОТРОК.ua
Поучение в неделю жен-мироносиц

О МЕРТВОСТИ ДУХА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО  3 Мая 2020
Евангелие возвещало сегодня[1] о подвиге святых жен, последовавших Богочеловеку во время Его земного странствования, бывших свидетельницами Его страданий, присутствовавших при Его погребении. Погребение совершилось в вечер пятка. Когда злоба иудеев изливалась, как бы огненная лава из огнедышащей Этны, устремляясь не только на Господа, но и на всех близких Ему; когда святые апостолы вынуждены были скрыться или только издали могли наблюдать за изумительным событием; когда один наперсник любви, для которой нет страшного, неотступно пребывал при Господе, тогда ученик, бывший всегда потаенным, постоянно скрывавший свой сердечный залог из опасения преследований от Синедриона, почетный член Синедриона, Иосиф, внезапно попирает все препятствия, колебания, недоумения, доселе связывавшие и волновавшие его, приходит к холодному и жестокому Пилату, просит тело казненного поносною казнью, получает тело, погребает тело с благоговением и почестью.

    
Евангелие дает деянию Иосифа значение деяния великодушного, мужественного. Таким оно и было. Член Синедриона, пред лицом Синедриона, совершившего богоубийство, пред лицом Иерусалима, принявшего участие в богоубийстве, снимает с креста тело Богочеловека, убитого человеками, относит в сад, расположенный близ городских ворот и стен. Там, в уединении и тишине, под тенью древ, в новом гробе, иссеченном в цельной каменной скале, при обильном пролиянии ароматов и мастей, полагает тело, которым искуплены и тела и души всех человеков, обвив это тело чистейшими пеленами, как обвивается и укрывается драгоценное сокровище. В погребении Господа принял участие другой член Синедриона, Никодим, приходивший ночью к Господу, признавший Господа посланником Бога. Привалив великий камень к дверям гроба – дверями названо в Евангелии низменное отверстие в пещеру – Иосиф уходит как окончивший с должною удовлетворительностью свое служение. Синедрион следил за действиями Иосифа. По отшествии его, он озаботился приставить стражу ко гробу, приложить печать к камню, заграждавшему вход. Погребение Господа засвидетельствовано и последователями и врагами Его. Одни члены Синедриона, в исступлении и бешенстве совершая величайшее злодеяние, бессознательно совершили величайшее жертвоприношение[2]: они закланием всесвятой Жертвы искупили человечество, заключили бесплодный ряд прообразовательных жертв, соделали излишними и эти жертвы и самое установление их. Другие члены Синедриона, представители всех ветхозаветных праведников, в богоугодном направлении и расположении духа послужили погребению Искупителя человеков, окончили и запечатлели этим действием благочестивую деятельность сынов Ветхого Завета. Отселе начинается исключительное служение деятелей Нового Завета.

Святые жены не уступают в мужественном самоотвержении Иосифу. Присутствовав при погребении в пяток, они не сочли позволительным в субботу – в день покоя – нарушить тот покой, которым покоилось в священном мраке и затворе гробовой пещеры тело Господа. Жены намерены были излить свое усердие к Господу излиянием мира на Его тело. Возвратившись с погребения в пяток, они немедленно купили значительное количество благоуханных составов и ожидали наступающего дня по субботе, именуемого днем недельным, воскресным. В этот день, лишь воссияло солнце, благочестивые жены направились ко гробу. На пути они вспомнили, что ко входу во гроб привален большой камень. Это озаботило их, и жены начали говорить между собою: кто отвалит нам камень от дверей гроба (Мк. 16: 2)? Камень был велий зело. Пришедши ко гробу, они, к удивлению своему, увидели камень отваленным. Отвалил его светоносный, сильный ангел: он, по воскресении Господа, снисшел с неба ко гробу, вместившему Невместимого небом, поразил ужасом стражей, вместе и сокрушил печать и отодвинул тяжелый камень. Он сел на камне, ожидая пришествия жен. Когда они пришли, он возвестил им о воскресении Господа, повелев сказать о том апостолам. За усердие свое к Богочеловеку, за решимость воздать почесть всесвятому телу, которое охраняла воинская стража, за которым зорко наблюдала ненависть Синедриона, святые жены, первые из человеков, получили точное и верное сведение о воскресении Христа, соделались первыми и сильными проповедниками воскресения, как выслушавшие известие о нем из уст ангела. У всесовершенного Бога нет лицеприятия: все человеки равны пред ним, и тот из человеков сподобляется особенных даров Божиих, в особенном обилии и духовном изяществе, который с большим самоотвержением устремится к Богу.

Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Эти слова святых жен имеют свое таинственное значение. Оно так назидательно, что любовь к ближним и желание им душевной пользы не дозволяют умолчать о нем.

Гроб – наше сердце. Было сердце храмом; соделалось оно гробом. В него входит Христос посредством таинства Крещения, чтоб обитать в нас и действовать из нас. Тогда сердце освящается в храм Богу. Мы отнимаем у Христа возможность к действованию, оживляя нашего ветхого человека, действуя постоянно по влечению нашей падшей воли, нашего отравленного ложью разума. Христос, введенный Крещением, продолжает пребывать в нас, но как бы изъязвленный и умерщвленный нашим поведением. Нерукотворенный храм Божий превращается в тесный и темный гроб. Ко входу его приваливается камень велий зело. Враги Божии приставляют ко гробу стражу, скрепляют печатью отверстие, замкнутое камнем, припечатывая камень к скале, чтоб, кроме тяжести, знаменательная печать воспрещала прикасаться к камню. Враги Божии сами наблюдают за сохранением умерщвления! Они обдумали и установили все препятствия, чтоб предупредить воскресение, воспрепятствовать ему, соделать его невозможным.

Камень – это недуг души, которым хранятся в неприкосновенности все прочие недуги и который святые отцы называют нечувствием[3]. Что это за грех? О нем мы и не слыхали, скажут многие. По определению Отцов, нечувствие есть умерщвление духовных ощущений, есть невидимая смерть духа человеческого по отношению к духовным предметам при полном развитии жизни по отношению к предметам вещественным. Случается, что от долговременной телесной болезни истощатся все силы, увянут все способности тела, тогда болезнь, не находя себе пищи, престает терзать телосложение; она покидает больного, оставя его изнуренным, как бы умерщвленным, неспособным к деятельности по причине изнурения страданиями, по причине страшной, немой болезненности, не выражающейся никаким особенным страданием. То же самое совершается и с духом человеческим. Долговременная нерадивая жизнь среди постоянного развлечения, среди постоянных произвольных согрешений, при забвении о Боге, о вечности, при невнимании или при внимании самом поверхностном заповедям и учению Евангелия отнимает у нашего духа сочувствие к духовным предметам, умерщвляет его по отношению к ним. Существуя, они перестают существовать для него, потому что жизнь его для них прекратилась: все силы его направлены к одному вещественному, временному, суетному, греховному.

Всякий, кто захочет беспристрастно и основательно исследовать состояние души своей, усмотрит в ней недуг нечувствия, усмотрит обширность значения его, усмотрит тяжесть и важность его, сознается, что он – проявление и свидетельство мертвости духа. Когда мы захотим заняться чтением Слова Божия, какая нападает на нас скука! Как все, читаемое нами, представляется нам малопонятным, не заслуживающим внимания, странным! Как желаем мы освободиться скорее от этого чтения! Отчего это? Оттого, что мы не сочувствуем Слову Божию.

Когда мы встанем на молитву, какую ощущаем сухость, холодность! Как спешим окончить наше поверхностное, исполненное развлечения моление! Это отчего? Оттого, что мы чужды Богу: мы веруем в существование Бога мертвою верою; Его нет для ощущения нашего. Отчего забыта нами вечность? Разве мы исключены из числа тех, которые должны вступить в ее необъятную область? Разве смерть не предстоит нам лицом к лицу, как предстоит она прочим человекам? Отчего это? Оттого, что мы прилепились всею душою к веществу, никогда не думаем и не хотим думать о вечности, утратили драгоценное предощущение ее, стяжали ложное ощущение к нашему земному странствованию. Это ложное ощущение представляет нам земную жизнь бесконечною. Мы столько обмануты и увлечены ложным ощущением, что сообразно ему располагаем все действия наши, принося способности души и тела в жертву тлению, нисколько не заботясь об ожидающем нас ином мире, между тем как мы непременно должны сделаться вечными жителями этого мира.

Отчего источаются из нас, как из источника, празднословие, смехословие, осуждение ближних, колкие насмешки над ними? Отчего мы проводим без отягощения многие часы в пустейших увеселениях, не находим сытости в них, стараемся одно суетное занятие заменить другим, а кратчайшего времени не хотим посвятить на рассматривание согрешений своих, на плач о них? Оттого, что мы стяжали сочувствие к греху, ко всему суетному, ко всему, чем вводится грех в человека и чем хранится грех в человеке; оттого, что мы утратили сочувствие ко всем упражнениям, вводящим в человека, умножающим и хранящим в человеке боголюбезные добродетели. Нечувствие насаждается в душу враждебным Богу миром и враждебными Богу падшими ангелами при содействии нашего произволения. Оно возрастает и укрепляется жизнью по началам мира; оно возрастает и укрепляется от последования своим падшим разуму и воле, от оставления служения Богу и от небрежного служения Богу. Когда нечувствие укоснит в душе и соделается ее качеством, тогда мир и миродержцы прилагают к камню печать свою. Печать эта состоит в общении человеческого духа с падшими духами, в усвоении духом человеческим впечатлений, произведенных на него духами падшими, в подчинении насильственному влиянию и преобладанию духов отверженных.

Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Вопрос, исполненный заботливости, печали, недоумения. Ощущают эту заботливость, эту печаль, это недоумение те души, которые направились ко Господу, оставив служение миру и греху. Пред взорами их обнаруживается, во всем ужасном объеме и значении своем, недуг нечувствия. Они желают и молиться с умилением и упражняться в чтении Слова Божия вне всякого другого чтения, и пребывать в постоянном созерцании греховности своей, в постоянном болезновании о ней, словом сказать, желают усвоиться, принадлежать Богу, – встречают неожиданное, неизвестное служителям мира сопротивление в самих себе: нечувствие сердца. Сердце, пораженное предшествовавшею нерадивою жизнью, как бы смертельною язвою, не обнаруживает никакого признака жизни. Тщетно собирает ум помышления о смерти, о суде Божием, о множестве согрешений своих, о муках ада, о наслаждении рая; тщетно старается ум ударять в сердце этими помышлениями: оно пребывает без сочувствия к ним, как бы и ад, и рай, и суд Божий, и согрешения, и состояние падения и погибели не имели к сердцу никакого отношения. Оно спит глубоким сном, сном смертным; оно спит, напоенное и упоенное греховною отравою. Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Камень этот – велий зело.

По наставлению святых Отцов, для уничтожения нечувствия нужно со стороны человека постоянное, терпеливое, непрерывное действие против нечувствия, нужна постоянная, благочестивая, внимательная жизнь. Такою жизнью наветуется жизнь нечувствия; но одними собственными усилиями человека не умерщвляется эта смерть духа человеческого: уничтожается нечувствие действием Божественной благодати. Ангел Божий, по повелению Бога, нисходит в помощь к труждающейся и утружденной душе, отваливает камень ожесточения от сердца, исполняет сердце умиления, возвещает душе воскресение, которое бывает обычным последствием постоянного умиления[4]. Умиление есть первый признак оживления сердца в отношении к Богу и к вечности. Что такое умиление? Умиление есть ощущение человеком милости и сострадания к самому себе, к своему бедственному состоянию, состоянию падения, состоянию вечной смерти. О иерусалимлянах, приведенных в это настроение проповедью святого апостола Петра и склонившихся принять христианство, Писание говорит, что они умилишася сердцем (Деян. 2:37).

Не нуждалось тело Господа в благовонном мире мироносиц. Помазание миром оно предварило воскресением. Но святые жены благовременною покупкою мира, ранним шествием, при первых лучах солнца, к живоносному гробу, пренебрежением страха, который внушался злобою Синедриона и воинственною стражею, сторожившею гроб и Погребенного, явили и доказали опытно свой сердечный залог к Господу. Дар их оказался излишним: сторично вознагражден он явлением доселе невиданного женами ангела, известием, не могущим не быть преизобильно верным, о воскресении Богочеловека и воскресении с Ним человечества.

Не нужно Богу, для Него Самого, посвящение жизни нашей, посвящение всех сил и способностей наших в служение Ему – для нас это необходимо. Принесем их, как миро, ко гробу Господа. Благовременно купим миро – благое произволение. С юности нашей отречемся от всех жертв греху; на эту цену купим миро – благое произволение. Служение греху невозможно соединить с служением Богу: первым уничтожается второе. Не попустим греху умертвить в духе нашем сочувствие к Богу и ко всему Божественному! Не попустим греху запечатлеть нас своими впечатлениями, получить над нами преобладание насильственное.

Вступивший в служение Богу с дней неиспорченной юности и пребывающий в этом служении с постоянством подчиняется непрестанному влиянию Святаго Духа, запечатлевается исходящими от Него благодатными, всесвятыми впечатлениями, стяжает, в свое время, деятельное познание воскресения Христова, оживает во Христе духом, соделывается, по избранию и повелению Божиим, проповедником воскресения для братии своей. Кто по неведению или увлечению поработился греху, вступил в общение с падшими духами, сопричислился им, утратил в духе своем связь с Богом и небожителями, тот да уврачует себя покаянием. Не будем отлагать врачевания нашего день на день, чтоб не подкралась неожиданно смерть, не восхитила нас внезапно, чтоб мы не оказались неспособными к вступлению в селения некончающегося покоя и праздника, чтоб не были ввергнуты, как непотребные плевелы, в пламень адский, вечно жгущий и никогда не сожигающий. Врачевание застарелых недугов совершается не так скоро и не так удобно, как то представляет себе неведение. Не без причины милосердие Божие дарует нам время на покаяние; не без причины все святые умоляли Бога о даровании им времени на покаяние. Нужно время для изглаждения впечатлений греховных; нужно время, чтоб запечатлеться впечатлениями Святого Духа; нужно время для очищения себя от скверны; нужно время, чтоб облечься в ризы добродетелей, украситься боголюбезными качествами, которыми украшены все небожители.

Воскресает в человеке, приготовленном к тому, Христос, и гроб – сердце – снова претворяется в храм Божий. Воскресни, Господи, спаси мя, Боже мой (Пс. 3: 8); в этом таинственном и вместе существенном воскресении Твоем заключается мое спасение. Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)


[1] Мк. 69 зач. (Мк. 15: 43 – 16: 8)

[2] См. Деян. 3:17-18

[3] Лествица. Слово 18-е

[4] Лествица. Слово 1-е, гл. 6.
Вышло из типографии третье издание книги протоиерея Евгения Соколова «О жизни и смерти».


Отец Евгений  21 Апреля 2020
Вышло в свет третье, дополненное издание книги протоиерея Евгения Соколова «О жизни и смерти» (+ 50 страниц новых материалов по сравнению с первым изданием). В сборник вошли выступления, статьи и интервью архангельского миссионера, опубликованные в 2000-2020 годах и посвященные самым острым вопросам: жизни и смерти, вере и неверию, греху и добродетели, смыслу страданий, Таинствам и учению Церкви, болезням современного общества.

Книга будет интересна как православным христианам, так и тем людям, кто еще только начинает свои духовные поиски. К сборнику приложены диск с видеолекциями отца Евгения по катехизису, а также вкладка с цветными фотографиями из жизни священника и общины Иоанновского храма.

Первое издание вышло в декабре 2017 года тиражом 1000 экземпляров и разошлось за несколько месяцев. Предисловие к книге написал митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил.
Воскресение Христово: центральное событие для христианства, которое никто не видел...

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!  19 Апреля 2020
Камень, которым был закрыт вход в погребальную пещеру, оказался отваленным, а гроб — пустым
Воскресение Христово произошло в первый день недели по древнееврейскому календарю, или в воскресенье по современному, — на третий день после распятия. Первым о нем узнали стражники, приставленные ко гробу иудейскими начальниками. Камень, которым был закрыт вход в погребальную пещеру, оказался отваленным, а гроб — пустым. Испугавшись произошедшего, стража бежала в город, где получила приказ рассказать, будто тело украли ученики.

К утру воскресенья женщины, пришедшие ко Гробу Господню, увидели его опустевшим. Они же стали первыми, кто встретил воскресшего Иисуса, хотя в первый раз и не узнали Его, приняв за садовника. Исполняя просьбу Спасителя, женщины поспешили к Его ученикам сообщить о случившемся.

Воскресение

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь -
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.
Борис Пастернак

Говоря о Воскресении, нельзя не обратить внимание вот на что: при том, что это центральное событие для христианства, его никто не видел... Это Тайна.

Воскресение невозможно изобразить. Как воскресает мертвое тело? Как душа, сходившая в ад и встречавшая души тех, кто умер, возрождается к жизни? Каким образом вся полнота Личности, Которая никогда не разлучается с другими Личностями Святой Троицы, из состояния смерти переходит в состояние Воскресения? Этого мы не знаем. Мы только знаем, что это действительно произошло.

Изменился ли Христос по Воскресении? Да. Его человеческое тело стало таким, каким тело человека было до грехопадения Адама. Христос мог проходить сквозь стены: Он вошел в комнату к ученикам, когда двери были заперты; мог делаться невидимым; нечто иное появляется в Его внешности, уходит то, что святые отцы называют «дебелостью плоти».

Позитивистские теории XIX века объясняли Воскре­сение иллюзией, обманом, профанацией. Но не они первые. Уже иудейские первосвященники решили вопрос просто и практично с точки зрения, скажем современным языком, «пиара»: подкупили воинов, чтобы те объявили народу, что тело выкрали ученики. И эта басня дошла даже до книг научных атеистов прошлого столетия.
Но вот что интересно: Воскресение Христово, помимо фактов явления Христа ученикам, подтверждается последствиями этого события в их жизни.

Люди, которые ходили за Ним, полтора десятка ближайших учеников и несколько десятков учеников среднего круга, принимают все это как несомненный факт, как нечто, что определяет все в их дальнейшей жизни. Они перестают бояться. Еще недавно Петр дрожал, когда служанка узнала в нем ученика Спасителя, — теперь же он открыто проповедует перед иудеями и готов принять смерть. На смерть бесстрашно идут и другие апостолы. Все они, кроме Иоанна, будут убиты. Это вовсе не «смерть за идею», подобная смерти за детей, за жену, за идеал, за родину. Последователи Христа знают, что Воскресение уже здесь — и умирать не страшно. Смерти больше нет.

Воскресение Христово помогает нам понять, что христианство — не философия, не мировоззрение, не система этических норм. Это жизнь. Вот я знаю, что мое сердце бьется — меня можно бить, пытать, но этого знания у меня не отымешь. Также и знание о воскресшем Христе, дарующее жизнь вечную.

Мы все соприкасаемся с этим знанием о Воскресении. Конечно, его интенсивность менялась на протяжении веков. Ярче всего она проявлялась в святых, мучениках и преподобных. У нас, рядовых христиан, она меньше, и это знание как бы слегка касается нас. К примеру, на ночном пасхальном богослужении, когда, бывает, самого твердокаменного человека вдруг «прошибает». Или в момент Причастия, когда кажется, что в несколько секунд вмещается вечность. Наверное, почти каждый сможет вспомнить подобный опыт в своей жизни.

Надо, конечно, стремиться к утверждению в себе мысли о том, что Христос действительно воскрес. Вот только не нужно возбуждать подобные чувства искусственно. Тут ни в коем случае нельзя подменять Благодать игрой воображения. Воскресение — это не иллюзия, это опыт, до которого каждому из нас нужно дорасти.

https://foma.ru/voskresenie-xristovo.html
Воспоминание святых спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа

Отче! прости им, ибо не ведают, что творят.
Лк. 23:34

ВЕЛИКАЯ ПЯТНИЦА  17 Апреля 2020
В Великий пяток совершились и воспоминаются Церковью святые, спасительные и страшные страдания и смерть Господа Иисуса Христа, ради нас волею Им претерпленные.

Днесь висит на древе, Иже на водах землю повесивый: венцем от терния облагается, Иже Ангелов Царь: в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки: заушение прият, Иже во Иордане свободивый Адама: гвоздьми пригвоздися Жених Церковный: копием прободеся Сын Девы. Покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе, покажи нам и славное Твое Воскресение.


И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.
Лк. 23, 48

Какое то было зрелище, которое приводило зрителей в совершенное недоумение? Какое было то зрелище, которое запечатлевало уста зрителей молчанием, и вместе потрясало души их? Приходили они на зрелище, чтоб удовлетворить любопытству; уходили со зрелища, ударяя в грудь и унося с собою страшное недоумение… Какое было это зрелище?

На это зрелище смотрели не одни человеки: смотрели на него с ужасом и глубочайшим благоговением все Ангелы Божии; предметы небесные уже не привлекали их внимания; взоры их устремились, приковались к зрелищу, открывшемуся на земле. Солнце увидело невиданное им, и, не стерпевши увиденного, скрыло лучи свои, как человек закрывает очи при невыносимом для него зрелище: оно оделось в глубокий мрак, выражая мраком печаль, столько глубокую, как горька смерть. Земля колебалась и потрясалась под событием, совершившемся на ней. Ветхозаветная Церковь растерзала свою великолепную завесу; так терзаются и не щадятся драгоценнейшие одежды при бедствии неотвратимом, решительном. И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь… Какое это было зрелище?

Было зрелище, которое ныне мы созерцаем в воспоминании, в совершаемом церковном служении, в священном Изображении, предлежащем нашим взорам. Зрелищем был Сын Божий, сошедший с небес, вочеловечившийся для спасения человеков, обруганный, убитый человеками.

Какое чувство, как не чувство ужаса, должно всецело объять сердце при этом зрелище? Какое состояние, как не состояние совершенного недоумения, должно быть состоянием ума? Какое слово может быть произнесено при этом зрелище? Не замрет ли всякое человеческое слово во устах прежде исшествия из уст? И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.

Возвращались, бия себя в грудь, возвращались в недоумении и ужасе те, которые приходили посмотреть на Спасителя, висевшего на древе крестном, подобно плоду зрелому и червленеющемуся, приходили посмотреть с помыслом испытующим, из самомнения напыщенного и ложного. Вера молчала в них. Возгласило к ним померкшее солнце, возгласила к ним вострепетавшая земля, возгласили к ним камни, с треском расступаясь и подымаясь над могилами мертвецов, внезапно оживленных смертью Спасителя. Возвращались в ужасе тщетно-любопытствовавшие: в ужасе не от совершенного богоубийства, – в ужасе от грозного взора и гласа содрогнувшейся бесчувственной природы, выразившей свое познание Бога пред неузнавшим Его человечеством. Возвращались, бия себя в грудь в страхе за себя, за плоть и кровь свою, в угождение которым пролита кровь, истерзано тело Богочеловека.

В то время, как иудеи, почивавшие в Законе, хвалившиеся обширным и точным знанием Закона, недоумевали, взирая на событие, предреченное Законом и Пророками, взирая на самопроизвольную Жертву, которой они были бессознательными жрецами; в то время, как Иудеи недоумевали и возвращались, волнуемые опасением и мрачным предчувствием собственного бедствия, – стоял пред крестом и Жертвою язычник, сотник, стоял безотходно. Ему невозможно было уйти, потому что он начальствовал стражею, сторожившею Жертву: ему дана была эта счастливая невозможность, потому что таилась в сердце его вера, явная для Сердцеведца. Когда провозгласила природа свое исповедание Бога, – сотник дал ответ на таинственный голос природы, дал ответ на таинственную исповедь исповедью явною и всенародною. Воистину Он был Сын Божий, сказал он о казненном, висящем пред очами его страннике, узнав в казненном страннике Бога. Иудеи, гордившиеся знанием буквы Закона и своею обрядовою наружною праведностью, недоумевали пред распятым на древе Сыном Человеческим и Сыном Божиим. С одной стороны поражали их знамения – землетрясение, раздрание церковной завесы, глубокий мрак, наступивший в самый полдень; с другой – их ослепляли и ожесточали плотской разум и гордое самообольщение, представлявшие Мессию в блеске земной славы, пышным царем, завоевателем вселенной, в главе многочисленного войска, среди сонма роскошных царедворцев. В это время воин, язычник, исповедал казненного странника Богом: в это время исповедал Его Богом уголовный преступник. Сойди со креста! – насмешливо говорили Богочеловеку слепотствующие иудейские архиереи и книжники, не понимая какую всесвятую Жертву, какое всесвятое и всесильное Всесожжение они принесли Богу, – пусть сойдет со креста, чтобы мы видели, и уверуем: в это время грубый, невежественный разбойник признал Его Богом, восшедшим на крест по причине Божественной праведности Своей, а не по причине греха Своего. Телесными очами он видел обнаженного, близ себя распятого, подчиненного одной участи с собою, безпомощного нищего, осужденного и духовною и гражданскою властью, истерзанного, казненного, и еще терзаемого и казнимого всеми выражениями ненависти: очами смиренного сердца он увидел Бога. Сильные, славные, разумные, праведные мира осыпали Бога ругательствами и насмешками, – разбойник обратился к Нему с благонамеренною и успешною молитвою: помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие твое (Лк. 23, 42).

Стояла при кресте и распятом на нем Господе Приснодева Богоматерь. Как мечем, пронзено было печалью Ее сердце: предсказание святого старца Симеона исполнялось. Но Она ведала, что Сын Ее, Сын Божий, благоизволил взойти на крест и принести Себя в примирительную жертву за отверженное человечество; Она ведала, что Господь, совершив искупление человеков смертью, воскреснет и совоскресит с Собою человечество; Она ведала это – и безмолвствовала. Безмолвствовала Она пред величием события: безмолвствовала от преизобилия скорби: безмолвствовала пред совершавшеюся волею Божиею, против определений которой нет голоса.

Стоял при кресте возлюбленный ученик Господа. Он смотрел на высоту креста, – в непостижимой любви добровольной Жертвы созерцал Любовь Божественную. Божественная Любовь есть источник Богословия. Она – дар Святого Духа, и Богословие – Дар Святого Духа. Она открыла Апостолам таинственное значение искупления. Ибо любовь Христова объемлет нас, благовествует ученик и посланник Христов, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли (2 Кор. 5, 14). По бесконечной любви, которую Господь имеет к человечеству и которую способен иметь один Господь, на кресте пострадало в лице Господа и умерло в лице Господа все человечество. Если же человечество пострадало в Нем, то и оправдалось в Нем; если умерло в Нем, то и оживотворилось в Нем. Смерть Господа соделалась источником жизни.

Внезапно раздался с креста глас распятого Господа к Приснодеве: Жено! Се, Сын Твой; потом глас к возлюбленному ученику: Се, Матерь твоя. Уничтожая на древе крестном грех праотцев, совершенный ими при древе райском, рождая человечество в новую жизнь животворною смертью, Господь вступает в права Родоначальника человеческого, и объявляет Свою по человечеству Матерь материю ученика и всех учеников своих, христианского племени. Ветхий Адам заменяется Новым Адамом, падшая Ева – непорочною Мариею. Преступлением одного, сказал Апостол, подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих (Рим. 5, 15). При посредстве Господа нашего Иисуса Христа излиты на род человеческий благодеяния безчисленные и неизреченные: совершено не только искупление человеков, совершено усыновление их Богу.

Озарившись созерцанием великого события, возвратимся, возлюбленные братья, в домы наши, и унесем с собою глубокие, спасительные думы, ударяя этими думами в сердца наши. Мы воспоминали, мы живо созерцали деяние Божественной Любви, деяние, превысшее слова, превысшее постижения. На эту любовь мученики отозвались потоками крови своей, которую они пролили, как воду; на эту Любовь отозвались преподобные умерщвлением плоти со страстьми и похотьми; на эту Любовь отозвались многие грешники потоками слез, сердечными воздыханиями, исповеданием своих согрешений, и почерпнули из нее исцеление душам; на эту Любовь отозвались многие угнетенные скорбями и болезнями, и эта любовь растворила скорби их Божественным утешением. Отзовемся и мы на любовь к нам Господа нашего сочувствием Его любви: жизнью по Его всесвятым заповедям. Этого знамения любви Он требует от нас, и только это знамение любви Он приимет от нас. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; не любящий Меня не соблюдает слов Моих (Ин. 14, 23, 24). Если мы не отзовемся на любовь Господа к нам любовью к Нему: то кровь Богочеловека не пролита ли за нас напрасно? Не напрасно ли за нас истерзано Его всесвятое Тело? Не напрасно ли возложена на крестный жертвенник, и заклана Великая Жертва? Всесильно ходатайство Ее за нас во спасение: всесильна и жалоба Ее на тех, которые пренебрегут Ею. Глас крови праведного Авеля восшел от земли на небо, и предстал Богу с обвинением на пролившего эту кровь: глас великой Жертвы раздается среди самого неба, на самом престоле Божества, на котором возседает великая Жертва. Глас жалобы Ее есть вместе и Божие определение, изрекающее вечную казнь врагам и презрителям Сына Божия. Кая польза в крови Моей: внегда сходити Ми во истление? Вещает всесвятая Жертва, обвиняя христиан, искупленных ею, принявших цену Ее в себя, низвергших Ее вместе с собою в смрад греховный. Ужасное преступление это совершается всяким, кто взем уды Христовы, свои душу и тело, искупленные Христом и принадлежащие Христу, творит их уды блудницы разнообразным совокуплением со грехом. Разве не знаете, говорит Апостол, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог. Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7 ... 61 След.