Гостевая

Написать сообщение:

Название/имя:

Электронная почта:

Сообщение:


Митрополит Лимассольский Афанасий

Павел, волею Божиею апостол Иисуса Христа, находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (Еф. 1: 1).

Святой апостол Павел употребляет два важных термина – благодать и мир, естественно, от Бога Отца и Господа Иисуса Христа. Хотелось бы немого поговорить о благодати (а тема эта неисчерпаема): слово благодать часто встречается в Церкви.

Мы говорим, что в таком-то человеке чувствуется благодать Божия, а также: «благодать Божия да будет с вами». Когда благодать Божия присутствует, тогда все приходит в порядок. Еще мы говорим, что целью человеческой жизни является стяжание благодати Божией. Что же это такое – благодать, о которой говорит святой апостол Павел и которая постоянно упоминается как в Новом Завете, так и в наставлениях святых отцов?

Благодать так называется, потому что это харизма, дар; она не то, что можно купить, не то, что продается, – это ниспосылаемая Богом милость. Благодать есть сила Божия, и, как верим мы, православные, – это нетварная Божественная энергия. Есть сущность и есть энергия, и это не одно и то же.

Возьмем для примера солнце. Сущность солнца – это огненная масса, которую мы видим. А энергия солнца – это свет и тепло, доходящие до нас. Мы не можем соприкасаться с той огненной лавой, что представляет собой солнце, но чувствуем его энергию – свет, подающий нам день, и тепло, греющее нас.

Человек не может стать частью Божией сущности. Только Святая Троица являет собой Свою сущность – три Лица одной сущности, а не три сущности. А Пресвятая Богородица, ангелы, святые и все прочие создания приобщены Божественной энергии. Это очень важно (и святой Григорий Палама богословски обосновал это, отстаивая православную веру), ведь человек спасается, будучи приобщен Божественной энергии.

Невозможно соединиться с Божией сущностью. Когда мы причащаемся Тела и Крови Христовой, мы причащаемся не сущности Бога, а Божественной и боготворящей энергии, которой обладают Тело и Кровь Христовы святой Евхаристии. Если бы мы становились частью Божией сущности, тогда у нас был бы политеизм – мы все были бы такими же богами, как Отец, Сын и Святой Дух.

Человек приобщается не сущности, а энергиям Бога, которые многообразны: есть боготворящая энергия, которая делает человека богом по благодати, обоживает человека, освящает его; есть освящающая энергия, просвещающая энергия, очищающая энергия, которая нас очищает, просвещает, освящает, обоживает. Есть Божественные энергии, которые поддерживают наше существование: мир продолжает существовать, потому что Бог поддерживает творение Своей энергией, и твари приобщены этой энергии – и животные, и камни, и материя. Но они не причастны боготворящей благодати Божией, животные не обоживаются, как это возможно человеку, – один только человек соучаствует в освящающей и боготворящей благодати Божией.

Различие между сущностью Бога и Божественными энергиями неизвестно Западу. Западные люди не приняли этого учения Церкви, одного из наиважнейших, и для них – римо-католиков и протестантов – Бог является чистой энергией или же чистой сущностью и человек не участвует в Божием бытии через нетварные энергии. Поэтому между Богом и человеком оказывается бездна. Божественные энергии – это мост, они помогают человеку и ведут его к Богу.

Если нет Божественной энергии, Божией благодати, между Богом и человеком – бездна. Мы, православные, потому поклоняемся святым мощам, святым иконам, всем этим освящающим средствам Церкви, что верим: все это помогает нам приобщаться к освящающим энергиям Бога. Святые мощи – носители благодати Божией, в то время как на Западе, к сожалению, об этом не знают, и я не осуждаю их за это, но не могу и скрывать того, чем мы, православные христиане, живем и что видим.


Были у нас две поездки в Рим. Мы хотели поклониться мощам апостола Петра – его святой главе. Входим в храм, осведомляемся:

– Где мощи святого апостола Петра?

А там – престол высотой метров 5–6, и наверху его покоилась глава святого апостола Петра.

– Вот там, наверху, – ответили нам.

– Зачем же поместили ее так высоко? Как мы приложимся к ней, сын мой?

– Вы не сможете приложиться к ней.

Так что же нам делать? Мы на нее смотрим! Ну хорошо, а она что, археологический экспонат?

Идем в другую церковь – смотреть на Святой Крест, что обрела равноапостольная Елена, – тоже в какой-то витрине, издалека. Вы знаете, сколько у них святых мощей? Страшное дело! Они их забрали все из Константинополя – и хорошо сделали: спасли от мусульман. Изобилие святых мощей. Частицы Святого Креста, мощи, чрезвычайно много, из Константинополя, но все хранится в витринах. И мы смотрели на них издалека. С фонариком. А мы, православные, выносим свои святые мощи, чтобы поклониться им, прикоснуться к ним, приложиться, потому что так мы участвуем в благодати Божией.

Часть Креста Господня, крест благоразумного разбойника, перст ап. Фомы, табличка с Креста, шип с тернового венца, гвоздь от Распятия шип с тернового венца, гвоздь от Распятия Христова. Италия, Рим
Часть Креста Господня, крест благоразумного разбойника, перст ап. Фомы, табличка с Креста, шип с тернового венца, гвоздь от Распятия шип с тернового венца, гвоздь от Распятия Христова. Италия, Рим
Богословие этих людей – это такое богословие, которое в сущности отрывает человека от Бога, то есть ты понимаешь, что, к сожалению, на Западе было совершено большое преступление, и между человеком и Богом зияет бездна. Конечно, я не имею в виду личную связь людей с Богом, но в богословии их церкви, в римско-католическом догмате не существует этого моста, он им неизвестен. В результате человек чувствует так: Бог далеко; Бог в одном, а я в другом месте и между мной и Им нет никакой иной связи, кроме венца, который Бог даст мне когда-нибудь; я не причастен благодати Божией. Таково их богословское учение. Конечно, это не значит, что люди лишены утешения и связи с Богом, – я этого не говорю. Я говорю о богословском аспекте, чтобы мы поняли: через опыт своих святых Православная Церковь передала нам великую тайну благодати Божией, которая есть Божественная энергия в человеке. Эта энергия – реальная энергия, как реальна электрическая энергия; и когда благодать входит в человека, человек чувствует ее: он словно заряжается; это как будто ты вставляешь руку в контакт, так сказать, и заряжаешься, и осознаешь энергию, входящую в тебя, – так и с благодатью Божией: она та Божественная энергия, которая канализируется в человека.

Когда благодать Божия сходит к нам, тогда все изменяется, все преображается, человек умиляется, он молится, ум его задерживается на молитве, он не чувствует усталости, не чувствует трудностей, легко выстаивает бдения, подвизается усердно, и то, что до благодати было для него трудно, сейчас кажется ему очень легким, Бог присутствует в его сердце и благодать действует в нем, человек заряжен этим присутствием благодати Божией. Она – мощная энергия, она – самое сильное опытное переживание, какое только может быть у человека; не существует более великого опыта, чем опыт благодати Божией, и это то, что переживают не только великие святые.

Благодать Божия посещает душу человека многими способами – и осязаемо, сильно, но зачастую неосязаемо, тем не менее она – благодать, она то, что действует в нас. Она то, что изменяет человека, то есть из волка превращает его в агнца, убеляет всю душу погрязшего в грехах человека, делает ее легкой и исполненной радости. Эта благодать активирует нас, животворит и придает нам силу подвизаться в духовной жизни. Поэтому критерием для оценки своих дел было у отцов следующее: была ли с ними благодать или же она оставила их. Они смотрели – если благодать была в них, они знали, что это от благодати, что сейчас присутствует благодать Божия, а если она их покидала – по причине ли их падений или немощей, – они понимали это; они знали также, какое слово шло от них, а какое – от благодати, потому что слово благодати было словом Бога в их сердце. А их слово было словом, родившимся в их разуме, в процессе логического мышления, как у всех нас.

Как стяжается благодать? Где этот кабель, соединяющий нас с энергией? Допустим, что мы электрический прибор, например мобильный телефон; мы мобильный телефон, а в контакте – электрическая энергия. Кабель, который свяжет нас с этой электрической энергией, который свяжет нас с Богом, – это заповеди Божии. Точное соблюдение заповедей Божиих. А почему? Не потому, что они представляют собой какой-то кодекс законов, а потому, что соблюдение заповедей Божиих подтверждает течение в нас целительного процесса – смирения, послушания Богу, из которого рождаются все остальные харизмы.

Соблюдение заповедей Божиих связывает нас с благодатью Божией. Поэтому всякий раз, когда мы преступаем заповедь Божию, мы повреждаем нашу связь с Богом, ухудшаем эту связь, портим свое здоровье; когда мы здоровы, мы чувствуем благодать, но когда теряем (духовное) здоровье, тогда теряем и ощущение благодати Божией. Итак, соблюдение заповедей Божиих связывает нас с Божественной энергией, и мы активируемся Святым Духом, Который есть Божия сила, данная Богом нам в Церкви, – Он Утешитель, Дух истины, совершающий тайны спасения людей и всецелую тайну Церкви.

Человек может стяжать благодать одним благим своим помыслом, всего лишь одним благим помыслом. Так же как и лишиться ее из-за одного только дурного помысла. Если вы обратитесь к житиям святых, то увидите, как внимательны были святые к этому, потому что много раз Бог наказывал их, воспитывая, и благодать покидала их на целые месяцы из-за одного только осуждения другого, одного презрения, из-за одного дурного помысла о брате своем, о другом человеке. За это Бог, воспитывая их, так наказывал. И сколько раз благодаря одному только помыслу, одному своему воздыханию человек полностью менялся.

В «Патерике» есть хороший рассказ о некоем авве, который стоял у дверей церкви, смотрел на братий, входящих в церковь, и увидел одного монаха черным, как арап. Это я не к тому, будто черная кожа – что-то плохое. Если бы мы с вами были в Африке, то я сказал бы вам, что вошел один брат, который был белым, как белокожие люди, или белым, как бес, ведь там, в Африке, бесов видят белыми.

Как бы там ни было, но этот человек вошел в храм, а душа его была черна. Святой увидел это, заплакал и начал молиться. Конечно, если бы там были мы с вами, мы бы сказали:

– Этот человек злой! Посмотрим, что он такое сделал…

Или сказали бы стоящему рядом с нами:

– Ты только взгляни на него! Кто его знает, где он был и что он такое натворил!

А если бы это произошло в нашу эпоху, мы сообщили бы о нем журналистам, пусть напишут о нем в газетах.

Но святой поступил не так, как сделали бы мы, а заплакал о брате, стал молиться и просить: «Боже мой, посети эту душу, за которую Ты пролил Свою кровь непорочную на Кресте!»

И вот, когда тот выходил из храма, святой увидел, как душа этого брата светится от благодати, пребывающей в нем. Он подошел к нему и спросил:

– Брат, а что ты сделал в храме? Я видел, что, когда ты входил, с тобой не все было в порядке, а сейчас вижу тебя переменившимся.

– Авва, да что я мог такого сделать? Я, нерадивый, грешный человек, полный мерзости, войдя в храм, услышал чтение: «Станьте ближе ко Мне, и если грехи ваши многи и черны, Я убелю вас; придете ко Мне, и Я упокою вас»[1], – и все, что сказал Бог в Писании. И я стал воздыхать, заплакал и сказал: «Боже, пожалей же и меня, грешного!»[2]

Всего-то он и сказал, что это, и благодать тут же посетила его, и душа его засияла.

Почему бы нам не посмотреть в Евангелие, что говорил мытарь и что – фарисей? Фарисей – это нравственный, безупречный, справедливый, добрый человек, у которого было доброе имя и который был благочестивым. То же самое происходит и с нами, благочестивыми, то же самое. Как воздыхать фарисею, если он все делал точно как надо, если был хорошим человеком? Как сказала мне одна бабушка:

– Что это значит, старче? Все, что я ни делаю, – хорошо! Если что-то делают другие – это плохо! Все свое я считаю хорошим, а что другие делают – то для меня плохо! Что это значит? Возможно ли такое, чтобы я всегда была права, возможно ли, чтобы мои дела были хорошими, а чужие – плохими? Что-то тут происходит!

Я ответил ей:

– Да, ты права, бабушка, что-то тут происходит!

Итак, мы, хорошие во всем, не воздыхаем по Богу, потому что мы хорошие и нравственные люди и исполняем все как следует, но Бог нас не хочет. А другой – грешник, плохой человек, он окаянный, он вор, лжец, мошенник; таким был и мытарь – вот этим плохим человеком. Однако он нашел быструю связь с Богом – воздыхая, плача, бия себя в грудь и говоря: «Боже, помилуй меня, грешного!»[3]. И он был оправдан, тогда как другой был осужден.

Видите, как один помысл пред Богом изменил всего человека? Один смирился, каялся, плакал пред Богом, и Бог тут же его посетил, очистил, освятил и оправдал. Так же, как и разбойника[4]. А другой, фарисей, был хорошим, ему нравилось, что он хороший, и он благодарил Бога: «Благодарю Тебя, Боже, что я не как другие люди или как этот мытарь!» Все, конец!

Отец Тихон, русский[5], говорил:

– Я видел ад, он был полон горделивых святых.

В аду были только горделивые святые! Что он хотел этим сказать? Все хорошие люди, но они эгоистичны, горделивы, считают, что что-то собой представляют, что они нечто. Один писатель (Достоевский) пишет, что Бог возьмет в рай тех, кто по грехам своим никогда не думал, что попадет в рай, то есть тех, кто считал себя недостойным Царства Божия, и за одно только это Бог возьмет их в Свое Царство.

Я говорю это, чтобы вы поняли: благодать, эта сила, эта Божия энергия, входит в человека через соблюдение заповедей Божиих, через борьбу, но не только через это.

Существуют также тайны благодати, и самой великой тайной является смирение человека: когда человек смиряется и кается, когда он смотрит на себя и не судит другого человека, не осуждает его, не считает безнадежным, тогда Бог принимает этого человека и очищает души этих людей. Почему, как вы думаете, Христос сказал людям Своей эпохи и всем нам, что мытари и блудницы впереди вас пойдут в Царство Божие[6], что они раньше нас войдут в Царство Небесное? Тогда, может, и нам всем тоже нужно стать как они, ведь они же мытари и блудницы? Разумеется, нет! Мытарям и блудницам нет места в Царствии Божием. Эти действия не приведут нас к Царствию Божию. Почему же тогда Христос сказал, что они войдут раньше других?

Потому что эти люди, сознавая свои грехи, могут смириться и покаяться, совершив их. Тогда как другой, думающий, что он в полном порядке, что он ничего не совершил, забыл, что нужно каяться пред Богом, забыл, что нужно плакать пред Богом, что нужно сказать: «Боже, помилуй меня, грешного!»

Фарисей думал, что спасется своими делами, но – как я уже говорил вам о благодати – она потому и называется благодатью, что не покупается, Бог не продает благодать, и если мы делаем дела, то делаем их не для того, чтобы купить благодать, а чтобы стать (духовно) здоровыми и приобщиться благодати.

Как человек, который идет к врачу и следует прописанному им лечению, чтобы выздороветь, чтобы функционировать правильно и здоровым образом, а не чтобы купить себе здоровье, – так и с заповедями Божиими, которые исцеляюще действуют в человеке.

Поэтому никто никогда не может и не должен отчаиваться, поэтому и нам никогда нельзя осуждать никакого человека. Потому что Бог есть Спаситель всех, всех людей, всего мира.

В «Патерике» рассказывается об одном великом авве в пустыне, который, услышав, что какой-то брат впал в плотский грех, возмутился и сказал:

– Фу!

То есть если ты услышишь нечто подобное, ты говоришь: «Пресвятая Богородице, что же это такое?» А он сказал только так и ушел с собрания отцов в свою келью.

Придя туда, он увидел ангела Господня с мечом в руках, который проговорил:

– Я не позволю войти тебе. Бог послал меня узнать твое решение о брате сем, спросить тебя, где поместить этого брата – в раю или в аду?

Он ответил:

– Да кто я такой, чтобы решать?

– Ты, взявший у Бога право судить и ставший судьей мира, скажи: куда следует отправиться этому брату?[7]

Поэтому осуждение – большой грех. Почему? Потому что оно означает отсутствие смирения. Горделивый осуждает другого, а смиренный не осуждает, потому что знает: все мы виновны пред Богом. Нет безвинных пред Богом, все мы нечисты, окаянны, скверны, замараны. Кого мне осуждать, если все мы – одинаковы: один с одной скверной, другой с другой? Может, у меня нет такого-то греха, зато есть тысячи других! Разве это не грехи тоже? Разве и это не раны тоже? Разве и это не оскверняет также образ Божий в нас? Пусть я не лжец, но я же вор, а если я и не вор, то зато несправедлив и все прочее. Грех есть грех, то есть и то и другое грех.

Все нам нужно каяться, и поэтому все мы можем получить благодать Божию, если смиримся и покаемся. Это, возлюбленные братия, ключ к тайне благодати Божией. Бог посещает смиренного человека, который кается, пусть он пока еще борется с грехами. Однако Бог гнушается гордым человеком, пусть он даже и будет безупречен во всем остальном. Бог гнушается горделивым человеком и не только не помогает ему, не только не хочет его, но и отвращается от него, как говорится в Писании[8]. Он мерзость пред Богом.

Вы знаете, что значит «мерзость»? Это что-то такое, что нам противно, что мы не хотим даже обонять, это как падаль, которая так отвратительно воняет, что мы не можем вынести ее смрада и отворачиваемся. Таков и горделивый человек пред Богом, потому что горделивый никогда не раскаивается, он всегда оправдывает себя: «Да, я сказал это, но это нужно было сказать! Нужно было действовать так! Я должен сделать так!» У него есть нож, он режет им других, и его это не волнует.

В горделивом человеке благодать не может пребывать. Сколько бы хороших качеств в нем ни было, но если есть эгоизм, то благодать Божия не может с ним быть. Смиренный и кающийся человек, сколько бы плохих качеств у него ни было, получит благодать Божию, потому что Бог почивает в сердцах смиренных людей, которые каются, а покаяние всегда привлекает благодать Божию.


Сила благодати. Вспоминаю, как я тоже спрашивал себя, слыша: «Благодать, благодать…». Я спрашивал себя: «А что такое благодать в конце концов? У меня, может, есть благодать, а я и не знаю, что это такое» А есть ли у нас благодать? Это вопрос, и многие люди задают его себе. Есть ли у нас благодать?

Человеку легко понять, есть ли в нем благодать: по плодам. Мы не можем иметь благодать и быть мрачными, запутанными, полными пороков, жить на нервах и в хаосе: благодать не может существовать в сердце подобного человека. У благодати есть плоды, это плоды Духа, и одним из них является то, о чем святой апостол Павел и говорит: (благодать и) мир[9]. Когда благодать присутствует, в человеке живет мир: у него мир в душе, на сердце, в теле; он мирный человек.

Это один из самых очевидных плодов благодати Божией, и человек, имеющий благодать, знает об этом, он чувствует: благодать действует в нем. Отцы говорят: как женщина, когда она беременна, понимает, что в ней есть другой человек, потому что чувствует в себе младенца по его движениям, то же и с благодатью в человеке – он понимает, что благодать в нем, что это не что-то его собственное, а дар, это Божественная энергия.

Точно так же он понимает и когда Бог его оставляет – но это не Бог нас оставил, а мы Его оставляем, вот так будет правильно говорить. Мы оставляем Бога своими грехами, преступлениями, которые совершаем, своими поступками мы оставляем Бога, отходим от благодати, и она не действует. Бог всегда близ нас, но мы Его не чувствуем, потому что закрываем свои глаза под воздействием греха.

Итак, мы чувствуем это, и вот часто многие спрашивают:

– Отче, а курение – это грех? А ходить на дискотеку грех? А носить эту одежду грех? А делать вот это грех?

Грех – это не юридический факт, чтобы мы могли сесть и написать книгу, в которой было бы отмечено: вот это грех, а это не грех, – и проверяли бы каждый раз, грех ли то или другое. Как говорится в одном нелепом анекдоте: написали законы, в которых было сказано: «Если совершишь то-то три раза, то получишь такое-то наказание, а если пять раз, то такое». Ну а если ты сделаешь это четыре раза? Об этом ничего не сказано. Так будем же тогда делать это по четыре раза, если за три и пять будет наказание!

Но поступки не преодолеваются таким образом, мы не можем оценивать их словно бы по своду законов. Так как же ориентироваться тогда? Ты понимаешь сам, когда совершишь какой-либо поступок, что благодать Божия оставляет тебя: совесть гложет тебя, и ты чувствуешь, что Бог не с тобой.

Один юноша спросил меня:

– Грешно ли ходить в такое-то место?

Я ему сказал:

– Знаешь, я никогда не ходил по подобным местам и не знаю, грешно ли это. Но давай-ка я спрошу у тебя: когда ты идешь в это место, ты чувствуешь, что Бог с тобой?

Он усмехнулся:

– Не думаю, чтобы Он был со мной в том месте.

– Ну а если не думаешь, что Он с тобой, так и не ходи туда!

Если это место, куда Бог не может пойти, куда, как ты чувствуешь, Бог не идет с тобой, то это значит, что там нет Бога, что Бог не почивает в том месте. Так мы и понимаем: когда видим, что благодать оставляет нас, тогда не ищи чего-то еще, не ищи, записано ли это в документах. Бога нет в этом твоем деле, в этом твоем действии, в этом твоем отношении к другому.

Прежде всего, знайте, что одна из самых коварных ступенек, с которой мы все падаем (особенно мы, «христиане»), – это осуждение. Человек, который осуждает, падает вниз стремглав, как свинец, он ни на миг не задерживается. Боже, сохрани нас от этого. К сожалению, этим страдаем все мы, в осуждение легко соскользнуть, но последствия у него трагические. Человек совсем лишается благодати. Ты осудил другого человека? Бог тут же оставляет тебя. Бог не может находиться там, где имеет место осуждение.

Потому что осуждение – первое чадо эгоизма; эгоист с легкостью осуждает. Оно сродни хуле на Бога, потому что только Бог может судить человека, ибо только Он безгрешен. Создатель человека и Бог в Своей бескрайней любви ожидает человека до последнего его вздоха, и ты не знаешь, что происходит в сердце другого человека. Ты судишь другого, а знаешь ли ты, что у него в сердце?

Знаете ли вы, какая это великая тайна, сколько нежности у благодати? От одной улыбки, которую ты подаришь страждущему человеку с любовью, от одного благого помысла, который у тебя появится о каком-то человеке, ты тут же можешь почувствовать такую благодать, что реально ощутишь себя пред престолом Божиим. Так много благодати может стяжать человек одним своим простым движением и помыслом! И так сильно может пасть, буквально разбиться и совлечься благодати из-за одного своего осуждающего жеста и отвержения другого человека.

Отец Ефрем Катунакский[10] приводил нам много примеров этого. В Катунаки жил один подвижник, у которого была такая особенность: в своей келье в пустыне, где он пребывал, он повесил несколько жестяных банок, и когда подходило время вечерни или других последований, он бил по ним. Там, в пустыне, нет колоколов; колокола есть в монастырях. Другие не обращали на это внимания, а один брат осудил, услышав, как он по ним стучит.

Отец Ефрем сказал нам:

– Оком души (то есть чувством своей души, через благодать, которую он имел в себе) я увидел, как душа этого человека стремглав падает камнем из-за осуждения.

Брат тут же пал. Он отпал от Бога. Сколько же трудиться надо было ему потом, чтобы снова получить благодать! Поэтому давайте будем с вами осторожны в этом.

Мы можем не совершать грубых грехов, не воровать; у нас нет больших грехов, но есть другие, и хотя мы и полны их, но мы внимательны; а поскольку мы внимательны, то может возникнуть мысль, что мы хорошие люди и в нас нет никакой скверны:

– Моя совесть чиста, – говорят некоторые из приходящих на исповедь, – отче, моя совесть чиста!

И кто же тебе это сказал, сын мой, что твоя совесть чиста? Ты спрашиваешь об этом Бога, чтобы узнать, каково Его мнение?

Расскажу вам об одном случае, произошедшем, когда я был на Святой Горе, чтобы вы посмеялись и увидели человеческое неблагоразумие. Когда я жил в монастыре на Святой Горе, пришел однажды некий человек и говорит:

– Мне нужен духовник, чтобы исповедаться!

Старец сказал мне:

– Иди, пришел человек на исповедь!

Но я не успел, дело уже было к вечеру, я служил вечерню, и было еще много других дел. Это был человек средних лет. Я сказал ему:

– Вы хотите исповедаться?

– Да, отче, я пришел на Святую Гору исповедаться.

– Хорошо, но сейчас я не могу. Завтра утром увидимся во время службы.

Утром в три часа мы вошли в церковь, мы обычно исповедовали тогда в одном храме, но этот господин не проснулся и не исповедался. Во время трапезы он предстал передо мной. Я спросил его:

– Где же ты был, благословенный человек? Я искал тебя!

– Извини, отче, сон одолел меня, я не смог прийти, но непременно хочу исповедаться.

– Так что же мы будем делать?

– Я останусь тут, я не поеду домой. Останусь и на сегодня!

– Хорошо, оставайся и на сегодня, сейчас садись, поедим, а через час-другой увидимся.

Днем у нас был молебен, у меня произошло еще что-то, и я опять не успел. Послал другого брата сказать ему, чтобы он пришел на вечерню. Он возмутился, но в конце концов мы договорились, что он исповедуется на вечерне. Я говорю себе: «Человек ехал из такой дали, у него такая жажда исповедоваться, как же так!» Нашел, кто отслужит вечерню, вошел в храм; меня ждала куча дел, которые я должен был сделать, но я пошел к нему и сказал:

– Поскольку ты приехал, чтобы исповедаться, расскажи мне, что у тебя.

– Ничего!

Я говорю себе: да он сведет меня с ума!

– Что ты хотел исповедать?

– Да мне нечего исповедовать! Я просто хотел, чтобы ты прочитал надо мной молитву, чтобы совершилось таинство, но я не чувствую, чтобы у меня было что-нибудь!

– Ну хорошо. Так у тебя что, совсем нет ничего?

– Нет!

– Ты не совершил ни одного греха?

– Нет, меня ничего не гнетет!

– И никого не обидел?

– Никого.

– И не сказал ни одного слова ни о ком?

– Нет!

– И ни одной мысли у тебя не было?

– Да нет же! Ничего на мне нет!

– Но ты же безгрешен, зачем же ты тогда пришел на исповедь? Ты в ней не нуждаешься. Ты совершил ошибку и зря потратил время. Вот мы и нашли еще одного безгрешного.

Но в нем не проснулось никакого чувства. Никакого.

Видите, до чего может дойти человек? У него все в порядке!

И я говорю это не для того, чтобы судить и осуждать других людей, а чтобы мы видели себя, когда идем пред Бога, и до чего мы иногда доходим, когда не чувствуем своего состояния: все у нас в порядке, мы чисты!

Иногда человек доходит и до такого безумия, духовного безумия, что начинает описывать себя и плачет. Не от раскаяния, а:

– А ты знаешь, какой я человек?

И рассказывает тебе:

– Я сделал то-то, сделал то-то!

И расстраивается, описывая свою доброту и свои добрые дела, и какой-де он хороший и значительный человек. И он так сильно верит в то, о чем говорит, что, расчувствовавшись, начинает плакать, стоит ему только подумать о том, какой же он хороший человек.

Конечно, я верю, что и Бог плачет в этот момент, но от других чувств – видя, до чего может дойти человек в своем падении. Тогда как ты видишь и других людей, которые приходят действительно сокрушенные, смиренные, в покаянных чувствах, и понимаешь, как много Бог действует в них и как благодать действует в них и изменяет их.

В сущности, эта благодать совершает великое чудо Церкви – благодать делает человека из волка агнцем, изменяет его, преображает. Страшно, как благодать действует во всем человеке – в душе и теле. А она действует и в душе, и в теле человека и делает его прекрасным душой и телом, тогда как грех, напротив, делает человека свирепым даже внешне: ты видишь его, его свирепое выражение лица, оно излучает эту ярость, а душа и того больше. Поэтому нам необходима благодать.

Основная цель нашей борьбы – стяжать благодать через соблюдение заповедей Божиих, но более всего – через смирение и рождающееся от него покаяние. Смиренный человек кается, а кто кается, тот привлекает благодать Божию, так же как и наоборот: горделивый никогда не кается и вместо того, чтобы привлечь Божественную энергию, привлекает энергию нечистых духов и реально делается мрачным и чуждым благодати Божией.

Благодать имеет плоды – те, которые перечисляет апостол[11], – и мир Божий, который постоянно прибывает в Церкви.

И мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа[12].

Какое это великое дело – человеку иметь мир в себе. Мирный человек действительно очень счастлив; счастлив не сильный, богатый, прославленный, образованный, знаменитый, а тот человек, у которого мир в сердце. Что бы ни происходило вокруг него, Божий мир, превосходящий всякий ум, в нем, потому что Бог есть мир. Христос – это мир наш. Он наш мир, и когда Он в нас, тогда всё внутри нас пребывает в мире. Поэтому Церковь постоянно молится: «Миром Господу помолимся», «О свышнем мире и спасении душ наших», «Мир всем», «Мир Божий», «С миром изыдем»! Мы постоянно слышим это слово – «мир» и «источник мира».

Итак, мир – это Христос; когда Он присутствует, в человеке пребывает мир. В человеке пребывает гармония, равновесие, полнота, у него нет никакого страха, тревоги, фобий, неуверенности, стресса, боязни смерти: «Мы заразимся птичьим гриппом, заразимся еще каким-то гриппом, попадем на операцию…» Мы лишаемся мира и расстраиваемся.

Чего-то нам не хватает. Почему внутри у нас такая неразбериха и беспокойство? Возьми Христа и вложи Его в свое сердце. Когда Он присутствует, все остальное бледнеет, и человек чувствует полноту, он мирен, у него нет страхов, тревог, никто не может нас напугать. Когда присутствует Бог, кто же меня напугает? Когда я теряю Бога, да, мне страшно, я задыхаюсь, когда теряю Бога; тогда я попадаю в стрессовую ситуацию и воображаю, что сам все сделаю, все решу и улажу. Но это не так. Бог – Тот, Кто сделает все. Бог устроит все. Держи Бога в своем сердце, и если Ты его задержишь смирением, молитвой, покаянием, хранением Его заповедей, чтением слова Божия, тогда мир будет царить в тебе. И как говорил один великий старец, стяжи мир, и тысячи человек вокруг тебя обретут мир.

Авва Исаак Сирин говорит: «Имей мир в себе, и вместе с тобой умирятся небо и земля»[13]. Тогда ты уже не будешь бояться, что другой причинит тебе вред, сглазит тебя, как мы думаем, будто на нас колдуют, нам завидуют, наводят порчу, и живем с этими безумствами. Никто ничего не может нам сделать: когда мы со смирением носим Бога в сердце своем и призываем имя Божие, тогда Бог присутствует, и мы имеем мир, и разрешаются великие проблемы современной эпохи – стрессы, неуверенность, одиночество, насилие, злоба, терзающие нас каждый день…
Митрополит Лимассольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова
http://dveri.bg/3aqkp

14 января 2013 года

[1] См.: Ис. 1: 18; Мф. 11: 28.

[2] См.: Древний патерик. Гл. 18. § 27 (20). М., 1899. С. 350–351; Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Об авве Павле Простом. М., 1999. С. 448–452.

[3] См.: Лк. 18: 13.

[4] См.: Лк. 23: 39–43.

[5] Видимо, владыка Афанасий имеет в виду афонского старца иеросхимонаха Тихона (Голенкова; 1884–1968).

[6] Мф. 31: 31.

[7] См.: Древний патерик. Гл. 9. § 5 (3). С. 144; Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Об авве Исааке Фивейском. С. 194.

[8] См.: Притч. 8: 13; Иер. 13: 9; 50: 31; Иак. 4: 6 и др.

[9] Кол. 1: 3 и др.

[10] О старце Ефреме Катунакском (1912–1998) на русском языке вышло несколько книг. Катунаки – скит на Афоне.

[11] «Плод же Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5: 22).

[12] 2 Ин. 1: 3; Рим. 1: 7; 1 Кор. 1: 3; 2 Кор. 1: 2; Гал. 1: 3; Еф. 1: 2; Флп. 1: 2; Кол. 1: 3; 1 Фес. 1: 1; 2 Фес. 1: 2; 1 Тим. 1: 2; 2 Тим. 1: 2; Тит. 1: 4; Флм. 3.

[13] Ср.: Исаак Сирин, преподобный.Слова подвижнические. Слово 2. М., 2006. С. 16.
О благодати Божией  16 Января 2013
Священник Кирилл Михайлов о странной позиции «Правмира» в связи с преодолением «Заостровского раскола» …
Черный пиар кочетковщины  16 Января 2013
Стоило расшевелить одно из гнезд кочетковщины в Архангельской области, как адепты этого религиозного движения, казалось, еще вчера помышлявшие только о любви да о братстве, сегодня угрожают своими змеиными жалами, шипят и злословят. За ними выстраивается внушительная группа поддержки: Newsru.com, Regions.ru, «Ежедневный журнал», наконец – «Правмир».

11 января здесь был опубликован обширный материал «Заостровье: свидетельства».  Свидетельства, разумеется, кочетковцев: как на Заостровском приходе все замечательно. Читаешь – точно сказку о добром волшебнике: как будто никогда не было изгнаний православных (не кочетковской ориентации) из храма, как будто не было жестких поборов в виде десятины, как будто не было прямого неповиновения правящему и правившим ранее архиереям. Пропагандисты кочетковщины упражняются в каком-то соцреализме для внешнего потребления, выдавая желаемое за действительное. И закономерно: слишком усердно осуждая советское прошлое, они сами заражаются худшими его чертами, а не лучшими.

Итак, соцреализм – для внешних, он у них вместо дара языков апостольского времени: «языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих» (1 Кор. 14, 22). Для внутреннего же потребления все звучит много жестче (это как бы пророчества). На сайте «Преображенского содружества малых православных братств» 12 января был выставлен материал «Травля о.Иоанна Привалова продолжается». Здесь в духе «братской любви» сказано следующее: «Решению епархиального совета (об отстранении священника Иоанна Привалова от должности настоятеля Заостровского прихода и переводе его в кафедральный Свято-Ильинский собор Архангельска) предшествовала клеветническая кампания, развернутая на раскольническом нецерковном ресурсе "Русская народная линия". В течение двух недель материалы с этого маргинального сайта с лживыми обвинениями против о.Иоанна Привалова в "расколе", "ересях", "сектантстве" тиражировались СМИ с фундаментальной направленностью».

Круто сказано! Дай-ка, думаю, погляжу: что это за страшные такие ресурсы? Набрал в поисковике и вижу: «;Православие.ру», «Агентство политических новостей», «Иерей», «Мiряне», «Православный форум Поморья», «NewsFiber.com», «Православие на Северной Земле» и т.д.

О чем это говорит? Мне кажется об одном: «продвинутые» кочетковцы грубо пиарят свой проект перед малосведущими в Православии людьми, выставляя напоказ всяких знаменитостей из своих рядов. А для «братьев» менее «продвинутых», возможно каких-нибудь более низких степеней посвящения, они выдают информацию не соответствующую действительности, и к тому же приправленную очень категоричными оценочными суждениями. Похоже, «непродвинутые» кочетковцы находятся под каким-то гипнозом (что типично для тоталитарных сект); возможно, им не позволяют пользоваться источниками информации, «не благословленными» лидерами. Не знаю, чем еще можно объяснить столь неприкрытую и наглую ложь.

Вспомним: З.Бжезинский как-то высказался, что после крушения СССР главным врагом Америки стала Русская Православная Церковь. Вспомним также, что Министерство Восточных территорий Третьего Рейха всячески поощряло развитие расколов в среде православных. Нынешние строители «Нового мирового порядка», разумеется, пошли по стопам фашистов. Вряд ли внимание либеральной прессы, подконтрольной западным спецслужбам, к Заостровскому расколу объясняется филантропическими мотивами. Скорее всего, просто поддерживают «своих», либо тех, кто в ближайшее время может стать «своими». Это должно побуждать православных действовать оперативно и настойчиво, что и показывает, слава Богу, Высокопреосвященный Даниил, митрополит Архангельский и Холмогорский, с Епархиальным советом. http://ruskline.ru/news_rl/2013/01/12/zaostrovskij_raskol_preodolen/

Заостровский раскол – так сказать, один из цветочков, корни же кочетковщины – в Москве. И с этим нужно что-то делать, притом, чем скорее, тем лучше. Потому что когда к проблеме пристальнее приглядятся все либеральные СМИ, они смогут обеспечить большой скандал с обвинениями Русской Церкви в преследовании инакомыслящих, в отсутствии толерантности, в инквизиторских наклонностях, в «средневековом мракобесии» и т.д. Они это умеют.

Кочетковцы поняли, что настрой православных по отношению к ним серьезный. Протодьякон Андрей Кураев, бывший 12-13 января в Заостровье, делится своими впечатлениями: «Отцу Иоанну Привалову, бывшему настоятелю, предложили отслужить "прощальную" службу… Он отказался… Впрочем, всю мебель из приходских домов кочетковцы вывезли до приезда нового настоятеля». Можно ли представить подобную картину в обычном православном приходе? Т.е. чтобы к вновь назначенному настоятелю заведомо относились как к врагу, как к хищнику?

Протод. Андрей продолжает: «Неделю назад кочетковцы устроили детское представление в местном доме культуры. Сюжет – война добрых и злых букв. По ходу дела общинные дети бросали в костер, изображенный на сцене, "плохие буквы" - т.е. церковнославянские буквы, которых нет в современном русском алфавите…» Читаешь и с ужасом думаешь: это что-то из репертуара комсомольцев 20-30-х годов прошлого века. До какого изуверства нужно дойти, чтобы азбуку равноапостольных Кирилла и Мефодия именовать «злыми буквами»? И до какого изуверства нужно дойти, чтобы подобные сцены «благочестия» поддерживать?

Итак, кочетковцы поняли, что настрой к ним со стороны православных серьезный. Поэтому крайне важно не выпускать инициативу из рук. Да избавится Русская Православная Церковь от богоненавистных ересей и расколов, молитвами Богородицы и всех святых!

Священник Кирилл Михайлов, публицист, писатель


Руководитель миссионерского отдела Архангельской и Холмогорской епархии об общине о.Иоанна Привалова …


Руководитель миссионерского отдела Архангельской и Холмогорской епархии протоиерей Евгений Соколов высказал свое мнение оситуации в Заостровском храме.


«Почти 15 лет мне пришлось наблюдать со стороны за общиной храма в Заостровье. Сейчас, когда прошел Церковный Совет и, казалось бы, все расставлено по местам, начинается непонятная, простите, "истерика" людей из общины о.Иоанна Привалова. На Церковном Совете о.Иоанн признал, что и епископ Пантелеимон и епископ Тихон неоднократно призывали его прекратить самочиние и служить по Церковному уставу. О.Иоанн сказал, что он давал слово и даже (его слова) перешел на какое-то время на ЦСЯ, но потом все вернулось на круги своя. Аргумент – "Я люблю русский язык". На Престоле заостровского храма лежало Евангелие в переводе на русский язык академиком Аверинцевым, которое читалось на Литургии. На вопрос: "Кто благословил? Кто дал право так служить? Ответа не последовало. На мой вопрос: "Но если вам о.Иоанн, можно так изменять устав, то почему другим нельзя? Как будет сохраняться единство Церкви, если любой священнослужитель может изменять устав по своему "хотению"?" Ответа не последовало», - рассказал отец Евгений.

«Странно, эти люди рассуждают о любви, - отмечает пастырь. – Сколько боли все эти годы они причиняли нам и нашим прихожанам. Но, как становится ясным из их ответов: они видят ТОЛЬКО СВОЮ боль, боль других должна быть принесена в жертву их инаковости, их своеобразию. "Нам хорошо! Зачем вы разрушаете то место, где нам хорошо?!" - вот их главный лозунг. То что единогласно весь церковный совет (20 священников, в том числе возрастных, которые служат у Престола Божия более 25 лет) осудил нарушения устава, которые практиковались о.Иоанном Приваловым – их мало интересует. Они требуют выслушать их мнения, совершенно не интересуясь единогласным мнением Церковного Совета. Можно же было попросить о встрече со священниками и попробовать рассмотреть их взгляды, понять, что побудило священнослужителей к единогласному принятию такого решения?! Нет! Это их совсем не интересует!!! Выслушивать, по их мнению, можно только их и все!»

Таким образом, заключает протоиерей Евгений Соколов, «плоды тщеславия и гордыни взошли и расцвели во всей красе»: «А сколько слез пришлось видеть и слов выслушать за прошедшие годы от многих пожилых людей, которые не смогли принять нововведения кочетковской общины и вынуждены были ходить в другие храмы. Эти, невидимые кочетковской общиной слезы, не входят в их понятие ЛЮБВИ. Собственно, жалко этих людей, к которым основатели их учения подошли столь близко, что закрыли Бога. Что делать мир на волю дан, но "Бог поругаем не бывает"».
Духовная жизнь должна проходить по правильным духовным законам  16 Января 2013
Мы должны называть вещи своими именами – киевская хунта во главе с «законно избранным» гауляйтером-олигархом -  самые настоящие террористы. Такие же террористы, как те, кто захватывал «Норд-Ост» и убивал детей в Беслане. И атрибуты государственности нынешней «нэзалэжной» и «самостийной» Украины не должны скрывать от нас правду. На Украине у власти находятся военные преступники, которые сознательно осуществляют геноцид народа Новороссии. Террористы, используя тяжелую военную технику и боевую авиацию, совершают массовые убийства мирного населения, в том числе женщин и детей...
Быть Славянску донецким Сталинградом или Брестской крепостью?  
Порошенко объявляет о намерении прекратить огонь и в это же время обещает  открыть гуманитарные коридоры. Причем министр обороны Коваль тут же сообщает, что для беженцев будут созданы фильтрационные лагеря, в которых будут проверять на предмет соучастия в «террористической деятельности» и помощи «сепаратистам» не только мужчин, но и женщин. Достаточно знать, как «свидомые» относятся к населению Донбасса, почитать людоедские  комментарии этой публики после ритуального убийства и сожжения людей в Одессе, чтобы понять, как будут встречать в этих фильтрационных лагерях беженцев с востока Украины. «Правосеки» всех «колорадов» и «ватников» считают «ворогами нации». А на Майдане толпу приучили вдохновенно вопить «смерть ворогам!!!». Одесса и Мариуполь подтвердили, что «свидомые» «герои» под истошные вопли «Слава нации!» и «Украина по над усэ!» с огромной радостью и воодушевлением готовы убивать безоружных. Как их предшественники и кумиры «герои нации» Бандера и Шухевич,  нынешние бандерлоги это делать умеют хорошо. Вот только воевать палачи и каратели никогда не умели и не умеют. Не случайно дивизия «Галичина» под Бродами была полностью разгромлена меньше чем за 40 мин. С бойцами Красной Армии сражаться палачи не смогли – это ведь не в Бабьем яру «геройствовать». И нынешние каратели также храбро «геройствуют», расправляясь с безоружными.  Расстреливать раненных в больницах, громить дальнобойной артиллерией и авиаударами жилые кварталы города – это пожалуйста. А воевать с ополчением, вести контактный бой в городских условиях – «кишка тонка».  Поэтому каратели совершают очередные военные преступления. При ударах по Семеновке применяют запрещенные конвенциями ООН боеприпасы – фосфорные бомбы. Это фактически применение химического оружия против мирного населения.

Нет никаких сомнений, что гауляйтер Порошенко под разговоры о мире и прекращении огня, поставил задачу карателям добиться хоть какой-то победы над восставшим Донбассом. И главный удар этих палачей, вероятнее всего, будет направлен на Славянск. Похоже, решено снести Славянск с лица земли, используя авиацию, тяжелое вооружение, фосфорные бомбы, а, возможно, и химическое оружие. Киевские каратели уверены в том, что получат от «мирового сообщества» индульгенцию, какие бы военные преступления не совершали на земле Донбасса.

Поэтому Порошенко и объявляет о неких гуманитарных коридорах – чтобы с «чистой» совестью затем объявить о том, что все мирное население из города вышло, а остались в Славянске лишь «террористы» и «сепаратисты».

На самом деле, настоящие террористы – войска киевской хунты.  Именно киевские каратели проводят акции устрашения, пытаясь запугать, сломить народ  востока Украины, не пожелавший смириться с участью людей второго сорта по сравнению со «свидомыми» галичанами. Террористы всегда пытаются устрашающей жестокостью сломить волю противника, чтобы добиться неких политических целей. Что мы с вами  и наблюдаем на Украине после государственного переворота. В ответ на желание народа юго-востока страны строить федеративное государство, на восток были направлены боевики «правого сектора», чтобы  коктейлями  Молотова, битами, ножами и огнестрельным оружием, как было принято действовать на Майдане, убедить своих оппонентов отказаться от идеи федерализации. Именно «правосеки» в Харькове первыми открыли огонь из автоматического оружия  по своим противникам, убивая людей. Ярош обещал развязать террористическую войну в Крыму, бандерлоги готовили «поезда дружбы» для отправки в Севастополь. Все эти годы «свидомые» орали: «Крым будет украинским или пустыней».   «Вежливые люди» и моментально организованное народное ополчение крымчан не позволили им залить кровью полуостров. Но зато в Одессе и в Мариуполе 9 мая «свидомые» сумели провести показательные акции устрашения.

Мы должны называть вещи своими именами – киевская хунта во главе с «законно избранным» гауляйтером-олигархом -  самые настоящие террористы. Такие же террористы, как те, кто захватывал «Норд-Ост» и убивал детей в Беслане. И атрибуты государственности нынешней «нэзалэжной» и «самостийной» Украины не должны скрывать от нас правду. На Украине у власти находятся военные преступники, которые сознательно осуществляют геноцид народа Новороссии. Террористы, используя тяжелую военную технику и боевую авиацию, совершают массовые убийства мирного населения, в том числе женщин и детей.  

Киевские каратели все это время держат в заложниках женщин и детей Славянска. При этом в осажденном городе отключили воду и электричество. Вода и свет в Славянске именно отключены киевской властью, а не исчезли вследствие аварий. Это сознательное провоцирование гуманитарной катастрофы. При этом Киев распространяет ложь о том, что «сепаратисты» якобы прикрываются мирными жителями. Но за все долгие недели, т.н. «антитеррористической» операции киевской хунты, каратели не только не предложили устроить коридоры для выхода мирных жителей, но всячески препятствовали выходу населения из Славянска. И если хунта заявляет, что жители Славянска стали заложниками «террористов-сепаратистов», то в этом случае одной из главных задач операции должно было стать освобождение заложников из «лап террористов». Однако многие жители Славянска свидетельствуют о том, что их машины и автобусы заворачивали на блок-постах нацгвардии, не разрешая выехать из города. Или же в это время  открывали интенсивный артиллерийский и минометный огонь, препятствуя эвакуации мирного населения. С огромным трудом из осажденного города удавалось вывозить детей. В чем смысл такого поведения карателей? Просто желания отомстить населению города, которое поддерживает бойцов народного ополчения?

Не только. Хунта желает показательно покарать жителей Славянска. Поэтому и громят жилые кварталы артиллерией и минометами, а сейчас и РСЗО «Град» пустили в ход. На праздник Святой Троицы снаряд прилетел в купол храма, в то время, когда еще не закончилось праздничное богослужение. Корректировщик неумело сработал или расчет орудия? Да нет, каратели еще раз показали свое отношение к Православной вере. Вспомним – карательная операция начиналась на Вход Господень в Иерусалим. Первые жертвы палачей – вероломно расстрелянные на блок посту у Славянска в ночь Светлого Христова Воскресения безоружные местные жители. Убитый священник отец Павел. Сожженная палатка-часовня на Куликовом поле, растоптанные при этом и поруганные иконы. И таких свидетельств много. Объяснить это можно тем, что во главе киевской хунты стоят враги Православной Церкви – униаты и сектанты. Но снаряд, поразивший в праздник Святой Троицы купол храма в Славянске, должен был убедить жителей: везде достанем. Били по детским садам и больницам, методично расстреливают жилые дома, а теперь и по храму ударили. Каратели показывают жителям, что  готовы снести Славянск с лица земли – вместе с храмами, больницами и детсадами. Как говорят «правосеки» - «после победы зальем Славянск бетоном». Страшная участь Славянска должна устрашить жителей всех остальных городов восставшей Новороссии. Славянск сегодня стал символом сопротивления народа Донбасса киевской хунте. И поэтому на город будет обрушена вся мощь стянутой огромной группировки войск фашистских карателей.

Неужели Россия по-прежнему будет надеяться, что  предотвратить гуманитарную катастрофу в Славянске и массовую гибель мирного населения смогут некие представители ОБСЕ? А в это время на наших глазах фашистские каратели будут сносить город с лица земли.

В том противоборстве России с «фашистской силой темною, с проклятою ордой», которое сегодня идет на земле Донбасса, Славянск может стать для нас или «донецким Сталинградом», или Брестской крепостью Новороссии. Защитники Сталинграда удерживали узкую полоску земли на берегу Волги, но за Волгой была Россия. Из-за Волги по врагу била наша артиллерия, переправляли боеприпасы и пополнение героям Чуйкова, Родимцева, Людникова. А в это время Ставка сосредотачивала силы для сокрушительного удара по врагу.

Герои Брестской крепости бились в полном окружении, без боеприпасов, ценой жизни добывая воду для раненных. Они вынуждены были приказать выйти из крепости своим женщинам и детям, которых фашисты немедленно отправили в свои «фильтрационные» лагеря. Герои Бреста сражались до конца. И в подвиге героев Брестской крепости и героически сражавшихся пограничных застав был залог будущей Великой Победы. Фашисты все же овладели развалинами героической крепости. Мы освободили не только город Брест, но овладели Будапештом, Познанью и Кенигсбергом, взяли Берлин. Но перелом в войне наступил в Сталинграде.

Я не знаю, как сложится судьба города-героя Славянска. Понимаю, что война – дело страшное и тяжелое. На войне бывают не только победы, но и временные поражения, иногда приходится отступать. Но, как и вся Россия сегодня, надеюсь, что Славянск должен стать в этой войне с фашистами донецким Сталинградом. Твердо знаю только одно, как бы  ни складывались обстоятельства, какой бы тяжелой ни была обстановка, как бы ни наседал на нас враг в этой, пока еще открыто не объявленной войне, которую ведут против России, победа будет за нами. Чудо Русской истории – врагу кажется, что вот-вот, еще немного усилий и удастся Россию добить, ведь такую силу против русских сосредоточили! А глянь – и пропал швед под Полтавой, идет Русская гвардия по Парижу, развевается Знамя Победы над рейхстагом. Напрасно решили «мудрецы века сего», что в 1991 разрушили Российскую державу, а после этого Россию и русских только добить осталось. Чудо Русской истории – Покров Царицы Небесной над Русской землей, молитва Архистратига Михаила и Всех Святых в земле Российской просиявших. Будем молить Господа и Пресвятую Богородицу о русских воинах – воеводе Игоре с дружиной, защищающих славный город Славянск от фашистской нечисти, о мирных жителях, оказавшихся под ударом карателей. Будем молиться о всех ополченцах, ставших на защиту своей земли, о  героях добровольцах, отправившихся на помощь Новороссии, о  семьях, родных и близких. И обо всех погибших героях. Помогать сегодня, кто чем может, сражающейся Новороссии. Нам всем предстоит еще  очень много работы.  Это только начало противостояния России и либерального фашизма. И мы должны быть готовыми к тому, что для Победы над врагом необходима прежде полная духовная мобилизация народа. Очень многое зависит от Русской Православной Церкви, от православных христиан. Время расслабленности и «розового» благодушного либерального христианства с рассуждениями о «гуманности и общечеловеческих ценностях» прошло. Это наша война. Война со сбросившим маску либеральным фашизмом, жестоким врагом, в очередной раз желающим сломить Россию. Но мы знаем - «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Да воскреснет Русь Святая молитвами Святых Царственных мучеников и всех Святых, в земле Российской просиявших, и расточаться врази ея!

Пресвятая Богородица спаси нас!    

Виктор Саулкин, обозреватель радио «Радонеж», главный редактор сетевой газеты «Московские ведомости»
О реалиях нашей жизни и ювенальном изменении сознания
Несоответствие  



Я задумал эту статью давно, когда услышал о том, как в Норвегии у русской женщины отобрали ребенка за то, что она в сердцах, выговаривая ему за что-то на улице, выкрикнула классическое «Я тебя убью!». Это было воспринято на полном серьезе как угроза жизни и здоровью ребенка. Какой-то «добрый человек» об этом донес, а другие «добрые люди» довели дело до логического, как им казалось, конца и оставили мать без ребенка… Меня тогда именно поразило бесчувствие, неумение правильно оценить ситуацию и внутренние мотивы происходящего, поразила, если угодно, тупость еврочиновников, воспринимающих жизнь в плоском измерении примитивного буквализма.

Кадр из ролика. Кадр из ролика.
    

И вот появился еще один случай, теперь уже в нашем отечестве… Тревожный звоночек, заставляющий говорить о подобном нечувствии и «добропорядочной» жестокости как о проблеме, коснувшейся в полной мере и нас. Но, с другой стороны, это повод поговорить и о необходимости воздержания от гнева, об ответственности за свои слова.

Я начал писать этот текст, еще не зная, какой резонанс вызвал в обществе этот, как говорят сейчас, «информационный повод». Я еще не знал, что на ту же тему прошла передача «Пусть говорят». Просто я увидел по телевизору «рядовой» сюжет, один из тех, что постепенно приучают нас к этому самому бесчувствию и «оправданной» жестокости. Сюжет такой. Юноша идет за женщиной с ребенком лет четырех и снимает их на камеру мобильного телефона. Женщина в гневе на ребенка, ругает его за что-то, отвешивает пару подзатыльников и кричит: «Здесь одна алкашня ходит… Я тебя на органы, мразь, сдам!» Уж не знаю, чем ее ребенок так достал, но в данном случае это и не важно. Ясно, мать, что называется, «сорвалась» и причина у нее для этого срыва, очевидно, была весомой.

Тут она замечает идущего за ней юношу с камерой и набрасывается на него с руганью. Всё. Конец сюжета. Итог – против мамочки возбуждено уголовное дело, ей грозит два года тюрьмы. Детей (а у нее их двое), вероятно, ожидает детский дом. Павлик Морозов торжествует. Занавес.

Я, честно говоря, просто одеревенел… И знаете, отчего? Именно от обыденности происходящего… от того, что событие, в общем-то рядовое, хоть и неприглядное, с легкостью и ничтоже сумняшеся трактуется как весомый повод для разрушения целого мира – мира чужой семьи, этого малого космоса, если не Церкви.

Да послушайте! Давайте не будем лицемерить, по крайней мере, друг перед другом. Мы ведь все прекрасно всё знаем и понимаем. И в частности то, что миллионы мамочек, всем сердцем, до самозабвения, до дрожи любящих своих драгоценных чад, тем не менее кричат на них и даже несколько раз на дню, а иногда и невероятную околесицу вроде: «Я тебя убью… я тебя по стенке размажу… ноги повыдергиваю… на органы сдам…» И еще что угодно – какой угодно бред, служащий на самом деле не чем иным, как способом выразить чрезвычайную, высочайшую степень своего возмущения и гнева. А еще – страха за них и любви, как это ни странно звучит! Да, если угодно, это определенный феномен, когда самые ужасные угрозы, самые фантастические и чудовищные обещания не означают на самом деле ровным счетом ничего кроме одного: «Да начни же ты, наконец, слушаться! Потому что я люблю тебя, переживаю за тебя и очень хочу, чтобы ты стал человеком!» Вот и всё. Именно что всё – ни больше ни меньше. И только идиоту, простите, придет в голову трактовать все эти метафоры и гиперболы как реальные угрозы в адрес кого бы то ни было. И только инфантильному юнцу придет в голову такие реплики подслушивать, высматривать, записывать их на телефон с тем, чтобы выложить потом в Ютубе… И при этом он еще будет считать себя рачителем нравственности и благопристойности! А что этот «рачитель» посматривает в своем компе и на своем айпаде, так сказать, «втихаря»? Каковы его реальные отношения с окружающими его людьми? О чем он мечтает в тайниках своего сердца? Об этом он не хочет снять «честный» фильм? И выставить его на всеобщее обозрение?!

Впрочем, и выставляют уже такое, что ни в какие ворота не лезет, но что развращенным «общественным мнением» всё более считается уже если не нормой, то, во всяком случае, допустимым разнообразием. Одного только подобный пакостник-хроникер не станет выкладывать о себе – того, за что его могут привлечь к ответу, наказать, прищучить. И в этой избирательности подленькой, но просчитанной и проглядывает вся его лукавая суть. Откуда в тебе это, мил человек? – хочется спросить. Или тебя самого мать в гневе никогда не называла словами жестокими и грубыми, не грозила она тебе карами, которые, как ты знал – ведь знал же, сознайся! – не имеют к реальности никакого отношения, а только свидетельствуют о том, что мама твоя не равнодушна к твоей судьбе, к тому, каким ты вырастишь человеком? И от бессилия своего, может быть, что-то исправить в тебе она срывалась иногда в крик. И разве ты не знал, не чувствовал, что это тоже есть любовь, любовь птицы, крыльями своими стремящейся защитить птенца от грядущих, но не видимых, не понятных ему пока бед?

Если ты не знал этого ничего, то у тебя, должно быть, не было матери, а если была, то она, вероятно, являла собой образец выдержки и терпения. Что ж, честь и хвала ей за это. Но люди все разные, разве не знал ты об этом? И если ты, «благородный шпион», позволяешь себе с садистским злорадством «ловить за ухо» взрослую женщину, мать двух детей, то будь уверен, найдется и тот, кто и тебя поймает так же в самый неподходящий и неприглядный для тебя – именно для тебя – момент.

У классика отечественной литературы Ивана Александровича Гончарова есть роман «Обыкновенная история». И в этом романе выведены третьестепенные, но весьма примечательные для нас персонажи: пожилая ключница Аграфена Ивановна и ее возлюбленный – камердинер Евсей, тоже мужчина в возрасте. Это, конечно, иной сюжет, чем отношения родителей с детьми, но и у этой пары классик точно подметил одно наше, российское свойство – выражать самые возвышенные чувства совершенно не теми словами, которыми их следовало бы выражать.

Вот, например, как разговаривает ключница Аграфена с Евсеем тогда, когда сердце ее разрывается от любви и боли из-за предстоящей долгой разлуки:

«Евсей сидел молча и сильно вздыхал. Аграфена, насупясь, суетилась по хозяйству. У ней горе выражалось по-своему… Пуще всего, кажется, она сердилась на Евсея.

– Аграфена Ивановна!.. – сказал он жалобно и нежно, что не совсем шло к его длинной и плотной фигуре.

– Ну что ты, разиня, тут расселся? – отвечала она, как будто он в первый раз тут сидел. – Пусти прочь: надо полотенце достать.

– Эх, Аграфена Ивановна!.. – повторил он лениво, вздыхая и поднимаясь со стула и тотчас опять опускаясь, когда она взяла полотенце.

– Только хнычет! Вот пострел навязался! Что это за наказание, Господи! и не отвяжется!

И она со звоном уронила ложку в полоскательную чашку…

– Прощайте, прощайте! – с громаднейшим вздохом сказал Евсей. – Последний денек, Аграфена Ивановна!

– И слава Богу! пусть унесут вас черти отсюда: просторнее будет. Да пусти прочь, негде ступить: протянул ноги-то!

Он тронул было ее за плечо – как она ему ответила! Он опять вздохнул, но с места не двигался; да напрасно и двинулся бы: Аграфене этого не хотелось. Евсей знал это и не смущался.

– Кто-то сядет на мое место? – промолвил он, всё со вздохом.

– Леший! – отрывисто отвечала она…

– Аграфена Ивановна! – робко сказал Евсей немного погодя.

– Ну, что еще?

– Я ведь и забыл: у меня нынче с утра во рту маковой росинки не было.

– Только и дела!

– С горя, матушка.

Она достала с нижней полки шкафа, из-за головы сахару, стакан водки и два огромные ломтя хлеба с ветчиной. Всё это давно было приготовлено для него ее заботливой рукой. Она сунула ему их, как не суют и собакам. Один ломоть упал на пол.

– На вот, подавись! О, чтоб тебя… да тише, не чавкай на весь дом.

Она отвернулась от него с выражением будто ненависти, а он медленно начал есть, глядя исподлобья на Аграфену и прикрывая одною рукою рот».

Ну, и так далее всё в том же духе.

Здесь всё, конечно, сглажено и литературно оформлено, но ведь черта эта наша исконная как точно схвачена: то, что слова наши подчас совершенно не о том говорят, о чем можно было бы подумать, и даже часто прямо противоположное. Вот ведь удивительно! Я не говорю сейчас, хорошо это или плохо, но это несомненная данность, факт, с которым всё-таки надо же как-то считаться, если мы хотим понять и разобраться в действительных отношениях между людьми, будь то муж и жена или родители и дети. Если мы хотим разобраться в их отношениях, а не использовать слова, пусть даже резкие и грубые, для того, чтобы самим совершить зло куда большее, чем эмоциональное и пылкое выяснение отношений. А зло несомненное мы совершаем тогда, когда под видом блюдения нравов разрушаем отношения между мамой и ребенком – отношения, которые в тысячу раз важнее всех наших лукавых сентенций и которые мы должны бы на самом деле всеми путями поддерживать и оберегать, а не разрушать.

Да, у нас часто слова и внешнее поведение не соответствуют истинным чувствам. И судить по этим словам о действительных отношениях, намерениях и планах людей решительно невозможно. И даже странно, что об этом приходится еще говорить, приходится объяснять кому-то. Но приходится, потому что подрастает племя новых Павликов Морозовых, готовых под видом благочестия влезать в чужую семью, разрушать то, о чем они, похоже, и понятия не имеют, хоть это и странно. Потому что складывается ощущение, что сами они родились и жили не в нормальной семье, а в каком-нибудь инкубаторе. А если так, то – поздравляю вас, мы семимильными шагами идем к победе либерализма, плоского, как листок бумаги, лишенного глубины духовного измерения, но рядящегося в тогу праведности. Приближаем диктатуру так называемых «общечеловеческих ценностей», за красивым фасадом которых стоит лицемерие и о которых лучше и не скажешь, как словами Ф.М. Достоевского: «Видите ли-с, любить общечеловека – значит наверно уж презирать, а подчас и ненавидеть стоящего подле себя настоящего человека».

Вполне благополучный юноша, в свои 27 лет, очевидно, не отягощенный семейными обязанностями, идя в кафе, вдруг увидел возмущенную женщину… да, матерящуюся… да, дающую подзатыльники своему ребенку… И вот тут я хочу сказать одну вещь, может быть обидную для этого самого юноши, но важную. Если бы он в свои 27 лет был не инфантильным юношей, а мужчиной – он нашел бы, вероятно, другие слова… другие именно потому, что понимал бы уже, как непроста бывает жизнь и как особенно непросто в этой жизни бывает матерям. А может быть, и хватило у него чутья для того, чтобы, помолившись за эту женщину, промолчать… именно чутья, потому что разные бывают ситуации и правильно распознать каждую из них помогает, как это ни странно звучит, именно чутье, которое вырабатывается не иначе, как только когда человек имеет перед глазами своими тот или иной образец поведения, если угодно – идеал, к которому он стремится. И без этого внутреннего образца, идеала жизнь человека попросту невозможна. То есть весь вопрос здесь в том, что это за идеал, и это вопрос очень серьезный, потому что этот идеал выстраивает и определяет систему нравственных координат, образует внутренний строй человека. И именно стремление соответствовать этому образцу вырабатывает то самое «чутье», которое одному не позволит подслушивать и подсматривать за страданиями других людей затем, чтобы сделать из этого шоу, а другому позволяет это сделать без зазрения совести и благополучно превратить драму в трагедию, считая притом, что он совершил полезное и благое дело.

Системы координат разные, господа! Внутренние настройки, закваска, если угодно. А если говорить прямо – наличие или отсутствие веры в Бога. Причем речь идет не о вере «вообще», а о той вере, которая говорит о необходимости подражания Богу, о сознательном и последовательном следовании за Ним. Либеральная система ценностей тем и опасна, что она образцом, идеалом своим видит человека грешащего беспробудно и безнаказанно. Эта установка на безнаказанность многое позволяет понять и в поведении либерально настроенных активистов, благие намерения которых служат орудием разрушения жизни именно в силу утраты глубины измерения этой жизни. Но безнаказанным с их точки зрения должно оставаться только то, что не считается грехом в системе либеральных координат, даже если это – мерзость в очах Божиих. Всё же, что так или иначе противится этой системе, должно жестоко караться. Европейская ювенальная юстиция исходит из того, что шлепки и подзатыльники – недопустимое средство воспитания и достаточная причина для изъятия детей из семьи. Но при этом она без всяких «шлепков» наказывает семьи в худших традициях средневековой инквизиции. То есть наказание, сам принцип наказания сохраняется и используется по полной программе, только это новый, «бесконтактный» стиль, и обслуживает он иную модель общества – либеральную.

Причем либеральный активист выступает в качестве гениального теоретика, вроде того, который, не выходя из своего офиса, решает, что неплохо бы, например, проучить Сирию, потому что ее президент Башар Асад – «плохой парень». Удивительно, но глубина подхода примерно одинаковая, как примерно одинакова разница между теоретическим представлением о жизни и самой жизнью.

И еще – замечание по поводу обсуждения сюжета в передаче «Пусть говорят». Когда взрослый, адекватный человек, мужчина задает женщине – одинокой, без работы, воспитывающей двоих детей – дурацкий, простите, вопрос: почему она срывает гнев на своих детях? – мне хочется спросить: он что, из консервной банки вылупился? Или это еще один «теоретик» из тех, «правильных», которые потому только правильны, что изящно избегают всяких затруднительных для них обстоятельств жизни, связанных неизбежно с ответственностью?.. Он что, не гневался никогда и не «срывал» свой гнев на ком-либо? Да, он скажет, вероятно – срывал, но не на детях ведь… Да так ведь именно потому и не на детях, что он или не видит их вовсе, или общается изредка и не слишком отягощает себя «хлопотами» длительного общения с ними. Согласен, приятно поиграть с ребенком, когда ты в прекрасном расположении духа и когда есть в чьи надежные руки его потом передать. А когда ты с ребенком день и ночь рядом… и один… и без работы… и без поддержки близких… И еще – давайте оставим сказки о том, что все детки без исключения – ангелы… Да, бывают дети спокойные, покладистые, но бывают и дети трудные, и трудные настолько, что любой «нордический теоретик» из тех, что так пафосно возмущаются, через неделю жизни с таким ребенком рвал бы на голове волосы и кричал в отчаянии: «Я больше так не могу!» И боюсь, что это не преувеличение. Больше того, как священник скажу, что таких детей – неуравновешенных, нервных, неуправляемых – всё больше и больше…

Как мы легко судим о других, не зная, как бы мы повели себя на самом деле, оказавшись хотя бы в приблизительно подобных условиях.

Однозначно: нельзя ругаться при детях матом. Нельзя! Но мы все, к сожалению, в жизни делаем много такого, что делать нельзя, причем все – в той или иной степени. Жалеем об этом, каемся, опять согрешаем… Плохо это, согласен. Но еще хуже сажать за решетку людей за их срывы и недостойное поведение, если оно не является опасной нормой и не угрожает жизни других. Нельзя большим злом исправить меньшее. Это бесовская и лукавая тактика, цель которой на самом деле не улучшение жизни, а ее разрушение.

Так чего же не было под нашим, российским солнцем, в приложении к нынешней ситуации, раньше? В чем, так сказать, острие момента? Подзатыльников отвешено за прошедшие столетия предостаточно; матом при детях, увы, не то что ругаются, а просто разговаривают целыми областями и регионами и – опять же, увы! – не считают это зазорным. «Ноги повыдергивать» обещали в количествах немереных, но дети, несмотря на подзатыльники, матюги и угрозы, росли и вырастали… разными: и добрыми, и злыми. Так чего же не было? А не было лукавства в таком масштабе, как сейчас. Лукавства, когда под видом заботы о детях – именно под видом, как волки в овечьей шкуре, – всё более внедряются в нашу жизнь «благородные» разрушители семейств, опьяненные новыми веяниями настолько, что создается впечатление, будто им самим повыдергивали в детстве – только не ноги, а способность мыслить и чувствовать самостоятельно. И вот это, кажется, самое страшное. А еще появился «креативный класс» теоретиков, которые зачастую сами жизни не знают, зато судят обо всём «с видом знатока», да еще и вооружившись видеокамерой – этим «всевидящим оком» Большого брата.

С другой стороны, святые отцы единодушно говорят о том, что гнев «законно» может быть обращен только против греха в самом человеке, против греховных прилогов, отвергая которые человек учится противиться злу в самом себе. В этом предназначение гнева. Обращать же свой гнев на других людей – это грех, который может перерасти в страсть гневливости, ярости, а от этой страсти случаются многие беды. Так же и сквернословие совершенно недопустимо с точки зрения Православия. Апостол Павел прямо говорит: «Никакое гнилое слово да не исходи из уст ваших» (Еф. 4: 29). Тем более «гнилые слова» недопустимы в присутствии детей. Но вот что хочется сказать по этому поводу. И правильное отношение к гневу, и знание о нем, как и о любой другой страсти, с детства, умение противиться греху – это первоочередная задача христианского воспитания и вопрос чрезвычайной важности. И другого пути исправления наших нравов, преображения нашей жизни, кроме как терпеливого и долгого пути воспитания, – нет.

Другие методы – это методы репрессивные, и они тоже нужны, но прежде всего в тех случаях, когда окружение ребенка действительно угрожает его здоровью и жизни. А чтобы разобраться в реальной ситуации и оценить ее не плоско, а объемно, думаю, опять же нужны христианский подход, христианское измерение жизни и – прежде всего – люди, живущие по-христиански. А вот этого нам как раз больше всего и не хватает.

***

Когда я дописывал эту статью, ранним утром дома у меня произошел небольшой инцидент. Жена собирала младшую дочку в школу. И тут выяснилось вот что. Погода в последние дни стоит прохладная, дождливая, и вот Лена одну курточку дала дочке, а та ее оставила в школе, потом другую – она и ту оставила, потом третью – с тем же результатом. И теперь Лена отправила Ксению в школу без курточки. Сказала: «Пойди и принеси то, что оставила». Школа у нас совсем рядом – в ста метрах от дома, но Лена стоит у окна и переживает: как там Ксюня… а вдруг простудится… А с другой стороны, как ее учить, не наказывая… ну как?.. И вот, размышляя обо всём этом, она заваривает пакетик чая и почти машинально читает то, что написано на бирочке. А там написано:

«Лучший способ воспитать хороших детей – это сделать их счастливыми».

Замечательные слова! Проблема только в том, что сказал их еще один из «великих теоретиков», на практике разрушивший свою семью, сделавший своих детей несчастными и умерший в глубоком разладе с собой и миром, – печальный гомосексуалист Оскар Уайльд.

И еще… Вы знаете, с точки зрения веры ничего не бывает случайного, и то, что этот эпизод с площадной бранью матери… с ее страхом за своего ребенка… с этим юношей, снимающим свое кино «о том, как не надо», – всё это обнажает реалии нашей жизни, жизни, из которой всё более уходят понятия человеческого тепла, элементарного сочувствия, способности к состраданию. Жизни, которая всё более теряет человеческие черты, может быть потому, что все мы теряем веру в Бога, рассказавшего и показавшего нам Своим примером – как надо жить. Давайте эту веру не терять. Это в наших силах.

Священник Димитрий Шишкин

Страницы: Пред. 1 ... 47 48 49 50 51 След.