Настоятель храма: протоиерей Евгений Соколов

Настоятель домового храма в честь Святого праведного Иоанна Кронштадтского при ПГУ им М.В. Ломоносова

hram@pomorsu.ru

Дата рождения: 28.01.1951

Дата диаконской хиротонии: 23.05.1996

Дата иерейской хиротонии: 31.05.1998

  • Автобиография
  • Выступления
  • Статьи
  • Видеозаписи
  • Проповеди
  • СМИ о батюшке
  • Фотографии

Отец Евгений о себе

Я родился в 1951 году в поселке Волошка Коношского района Архангельской области. В семье нашей, по линии отца, шесть поколений священников. Мой дед, протоиерей Петр Соколов, был дважды судим за антисоветскую деятельность. В 1925 году сослан на пять лет в Сибирскую ссылку, а в 1937 году вторично приговорен к 10 годам лишения свободы без права переписки. Причина обвинения: продолжал за богослужением поминать убиенных Николая, Александру, Ольгу, Татиану, Марию, Анастасию и Алексея (Семью Царственных Страстотерпцев). В 1938 году отец Пётр был расстрелян. Родные узнали об обстоятельствах его гибели только спустя 70 лет. Место последнего служения деда – Сретенский храм в деревне Мечетка близ города Боброва Воронежской области.

Мой отец, Митрофан Петрович Соколов, был третьим, самым младшим ребенком в семье деда. Бабушка, Варвара Алексеевна Соколова, перед родами пешком совершила паломничество к мощам святителя Митрофана Воронежского, поскольку до моего отца два младенца родились болезненными и сразу умерли. Она дала обет, если родиться мальчик, назвать его Митрофаном в честь Воронежского Святителя.
После ареста деда моего отца арестовали и осудили на 10 лет по статье 58.10. Главным пунктом обвинения было следующее: «Устраиваясь в бригаду плотников, скрыл свое социальное происхождение, что он является сыном контрреволюционно настроенного священника».После тюремного заключения отец был полностью реабилитирован. Но он остался на Севере, в Коношком районе, где отбывал срок. Здесь он встретил мою маму – Таисию Ивановну Соколову, в девичестве Васильеву.

Моя мама была вторым ребенком в многодетной семье Васильевых и проживали они в деревне Веретье Маловишерского района Новгородской области. Всего в семье было одиннадцать детей. По оргнабору мама была призвана на строительство номерного завода в поселок Волошка Архангельской области.

Все мое детство прошло под присмотром бабушки, которая прожила долгую жизнь до 80-ти лет, и старшей сестры моего отца Александры Петровны Бакулиной. Родители много работали, держали большое домашнее хозяйство, и большую часть времени со мной и моими братьями занимались эти две женщины. Тетя Шура (так мы звали сестру отца) посвятила нам всю свою жизнь. Ее семья вся погибла во время войны, и целью своей жизни она поставила: сохранить веру в роду Соколовых. Умерла она в 1997 году в возрасте 90 лет. Именно она, когда мне было три года, раскрыла перед нами Евангелие в картинках и многие вечера рассказывала нам о пришествии в мир Бога для спасения людей. Почти каждый год тетя Шура, уезжая на могилу своего сына, который похоронен на Шуваловском кладбище в Санкт- Петербурге, брала нас с собой с одной только целью – причастить Святых Христовых Таинств. Подолгу предварительно разговаривала с духовником, объясняя, что для нас это единственная возможность причаститься один раз в году. Ибо на территории Коношского района не было ни одной действующей церкви.

В 1968 году я окончил школу и поступил в Рязанский радиотехнический институт, где уже учились мои старшие братья. По окончании института два года служил в армии лейтенантом. В это время женился. Жена, Наталия Ивановна Соколова, в девичестве Кондратьева, весь мой армейский путь прошла вместе со мной. После демобилизации приехал в город Новодвинск, куда в 1969 году переехали мои родители и работал в отделе Автоматизированных систем управления крупнейшего в Европе Архангельского целлюлозно-бумажного комбината (АЦБК) до 1997 года.

В 1996 году рукоположен в дьяконы, а в 1998 году - в иереи. 
В 1996 году поступил в Православный Свято-Тихоновский богословский институт, который окончил в 2001 году. Поначалу служил в Покровском храме города Новодвинска. В 2001 году переведен в Коношский район в поселок Ерцево настоятелем храма в честь Казанской иконы Божией матери. В этом поселке когда-то отбывал срок мой отец, и сейчас там зона особого режима. И именно эта зона была главным в моем служении. Три года еженедельного общения с несчастными «сидельцами» многое дали и многому научили.

Осенью 2003 года переведен настоятелем домового храма при Поморском государственном университете в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского, а также назначен руководителем миссионерского отдела Архангельской епархии.

В моей семье трое детей и шесть внуков. Старший сын Владислав окончил аспирантуру по специальности «прикладная математика» в Петрозаводском государственном университете. Средняя дочь Ольга после окончания Поморского госуниверситета работает в отделе кадров АЦБК. Младшая дочь Мария – преподаватель Архангельского медицинского колледжа.

Вот и все. С Божьим благословением, о. Евгений

Выступления

Элемент не найден!

Возврат к списку

Статьи

Протоиерей Евгений Соколов: «Община о.Иоанна Привалова должна принести покаяние в своей ереси»

«Община о.Иоанна Привалова должна принести покаяние в своей ереси»


Руководитель миссионерского отдела Архангельской епархии о «Заостровском расколе» …

26 декабря на сайте «Русской народной линии» была опубликована статья «Заостровский раскол» об антиканонической, раскольнической, сектантской деятельности настоятеля храма Сретения Господня в селе Заостровье Приморского района Архангельской области иерея Иоанна Привалова, который к тому же является последователем известного священника-обновленца Георгия Кочеткова.

О происхождении и особенностях так называемого «Заостровского раскола» в интервью «Русской народной линии» рассказывает наш постоянный автор, руководитель миссионерского отдела Архангельской епархии протоиерей Евгений Соколов
.

Впервые я познакомился с деятельностью общины прихода Сретения Господня в селе Заостровье более 10 лет назад. Однажды в храме ко мне подошла женщина, которую я ранее катехизировал и крестил, и со слезами сказала, что ее выгнали с Литургии верных из заостровского храма. Это сообщение вызвало у меня горечь и изумление. Женщина спросила меня: «Батюшка, неужели Вы неправильно меня крестили? Почему меня оттуда выгнали?» Тогда я даже не нашелся, что ей сказать. Меня захлестнуло возмущение: ну как же так, на каком основании ее выгнали с Литургии верных?! Она рассказала, как остановили богослужение, и все прихожане на нее уставились, вынуждая уйти. Изгнанная из храма женщина призналась мне, что она так и не смогла понять, почему ее прогнали. Потом ей объяснили, что на Литургию верных допускается только тот, кто прошел какое-то специальное оглашение у отца Иоанна Привалова. Поступок священника меня покоробил, я никак не мог понять, как он может так поступать, ведь мы несем служение в одной епархии, сидим рядом на епархиальных собраниях, причащаемся из одной Чаши. И вдруг такой странный поступок.

Но дальше – больше. Я стал больше узнавать о заостровской общине, например о том, что богослужение в этом храме идет исключительно на русском языке. Тогда я попытался понять, почему они «паки и паки» заменяют на «снова и снова», а не, скажем, на «опять и опять» или «еще и еще раз». И кто постановил, что именно этот перевод должен использоваться на богослужении? Насколько я знаю, владыка Тихон не благословлял отца Иоанна служить по-русски, и все его начинания были самочинием. А ведь мы приносили священническую присягу, в которой клялись перед Господом «Богослужения и Таинства совершать с усердием и благоговением по чиноположению церковному, ничего произвольно не изменяя».

Затем я узнал, что в этом храме академик Сергей Аверинцев и священник Георгий Кочетков признаются едва ли не за учителей Церкви и творцов канонов. Это обстоятельно тоже меня покоробило. Безусловно, академик Аверинцев – умнейший человек, но он же – не Отец Церкви. И, несмотря на это, в Сретенском храме во время Литургии читается Евангелие, переведенное на русский язык Аверинцевым.

Потом мне пришлось напрямую столкнуться с общиной отца Георгия уже в Артемиево-Веркольском монастыре. В обители был престольный праздник, на который меня пригласил игумен монастыря. После Литургии я со своей общиной решил отслужить акафист святому праведному Иоанну Кронштадтскому. И после акафиста ко мне подошла экскурсовод и попросила о помощи. Женщина сказала: «Батюшка, здесь община отца Георгия, они просто "съели" меня, для них все не так, все плохо, все неверно». Я подошел к группе кочетковцев (их было человек 40), я поздоровался, представился и предложил поговорить о том, что конкретно им не нравится. Когда мы начали разговаривать, я попросил их перевести строчки из 13-го псалма: «Рече безумен в сердце своем: несть Бог! Растлеша и омерзишася в начинаниих, несть творяй благостыню. Господь с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй, или взыскаяй Бога. Вси уклонишася, вкупе неключими быша...» И в, частности, попросил дать точный перевод последних слов «вкупе неключими быша». Они попробовали несколько вариантов, потом один из них наконец-то признался, что этот отрывок без ущерба для смысла непереводим. Тогда я спросил их, как же они дерзают переводить текст Божественной Литургии, если не могут перевести даже простую фразу из Псалтири. Далее, я их спросил, в чем заключается смысл Нового Завета, и попросил раскрыть суть слова «Завет». Они долго гадали, пока ни пришел некто и ни позвал их. Вдогонку я лишь успел заметить, что, прежде, чем критиковать церковные правила, нужно хотя бы изучить догматику.

Позже у меня состоялась дискуссия с самим отцом Иоанном Приваловым. Он очень часто давал интервью одной из главных областных газет. Причем его беседы преподносились как мнение всей Православной Церкви. В одном из интервью был поднят вопрос, является ли душа смертной или бессмертной. Отец Иоанн так и заявил журналисту, что представление о бессмертии души – чисто языческое, и добавил, что все грешники после смерти полностью растворятся в небытии. Вот так, ни много, ни мало! И это говорил ни свидетель Иеговы, ни адвентист Седьмого дня, а священник Русской Православной Церкви!

Меня тогда мои прихожане спросили, если душа смертна, если нет рая, то зачем тогда мы постимся, молимся, причащаемся? Я не выдержал, пошел к руководителю пресс-службы епархии и взял разрешение позвонить при нем отцу Иоанну и задать один вопрос. Я позвонил и спросил, на каком основании он утверждает, что душа смертна. Он попросил меня немного подождать, затем принес книгу протоиерея Георгия Флоровского и минут 15 зачитывал текст на тему смертности души. Я возразил, сказав, что перед мной лежит самая читаемая газета региона, а в ней фраза отца Иоанна о том, что вера в бессмертие души – это язычество. И в интервью нет никаких ссылок о.Г.Флоровского. Тогда я сказал отцу Иоанну, что его заявления смущают простых, маловоцерковленных людей. Я его спросил, зачем он вносит смуту и распространяет учение, противное Православию. Писание рассказывает о геенне огненной, темноте и скрежете зубов, о сошествии Христа во ад, но ни в Священном Писании, ни в Священном Предании не говорится, что душа после смерти тела бесследно исчезает.

Я сказал, что подобные вопросы еще можно обсуждать на богословских конференциях, но нельзя высказывать их под видом православного вероучения на страницах светской печати.

Отец Иоанн пообещал, что постарается воздерживаться. Но вскоре после этого пригласил к себе в гости артиста Сергея Юрского, сподвижника отца Георгия Кочеткова. Юрский в интервью все тому же изданию заявил, что Христос, избрав апостолом Иуду, ошибся. На недоуменный вопрос журналиста, как мог допустить ошибку Сын Божий, актер ответил, что Иисус был Богочеловеком, а, значит, мог ошибаться. Дальше Юрский сказал дословно следующее: «Христос не знает заранее решение всех вопросов. Когда приводят к Нему грешницу Марию-Магдалину Он сидит и чертит на песке, Он же в это время думает, Он не знает ответа. Если Он Бог, Он все знает, все ответы, у Него полный покой. Но нет у Него покоя».

Я понимаю, конечно, что известный актер не знаком с догматическим учением Церкви, с положениями Халкидонского собора. Но каково же было мое удивление и возмущение, когда я обнаружил еретические высказывания актера Юрского в книжке, вышедшей в архангельском издательстве большим тиражом. Эта книга на две трети состоит из интервью священника Иоанна Привалова, на обложке стоит его фотография, он рецензировал книгу и благословлял автора на ее написание. И как можно благословлять богохульство?!

В заключение хотелось бы сказать, что деятельность этой общины – это крайняя степень ереси. Последователи о.Г.Кочеткова в Архангельске допускают даже хулу на Господа нашего Иисуса Христа, и не как оговорку, а как норму, достойную публикации. Община священника Иоанна Привалова, на мой взгляд, уже подошла к той границе, за которой возврат к Православию невозможен. И единственный выход для них – принести покаяние в своей ереси и возвратиться в лоно Матери Церкви. Хотя надежды остается все меньше и меньше. Для разрешения сложившейся ситуации недостаточно простого увещевания, необходимо принять административные, дисциплинарные, канонические меры.

Возврат к списку

Видеозаписи

Проповеди

Элемент не найден!

Возврат к списку

СМИ о батюшке

Элемент не найден!

Возврат к списку

Фотографии