Чем пахнут «земляничные луга». Докарантинная беседа с писателем протоиереем Алексием Лисняком

Чем пахнут «земляничные луга». Докарантинная беседа с писателем протоиереем Алексием Лисняком 12 Июля 2021

Рассказы воронежского прозаика протоиерея Алексия Лисняка широко известны. Они регулярно появляются на страницах «толстых» литературных журналов, его произведения в исполнении актёров звучат на радио. Рассказы батюшки публиковались в знаменитой «Зелёной серии» издательства Сретенского монастыря. А недавно издательство «Вольный странник» выпустило сборник светлой русской деревенской прозы отца Алексия «Земляничные луга», который сразу стал популярным. Отец Алексий сегодня – он гость нашей редакции.

– «Земляничные луга» выпустило псковское издательство «Вольный странник», не московское.

– Псковское? Чудеса! А я до последнего был уверен, что издательство располагается в столице! Шучу, конечно, однако сейчас такая степень глобализации, что немудрено перепутать.

– Главное, чтобы Интернет был.

– Ага, чтоб никто не догадался. Вот и в селе почти все изменения связаны с распространением Интернета. Глобализация полнейшая.

– Вас тоже Интернет-баталии коснулись?

– Кабы я принимал в них участие, они меня непременно бы коснулись, но мне, как и любому священнику, «баталий» хватает в реальности. Неплохой, кстати, рецепт: чтобы вас не потрепали в Интернет-схватках, просто не участвуйте в них. Сейчас любая периферия стала полноценной частью глобального мира, при желании вляпаться в какую-нибудь вселенскую грязь человек может повсеместно. Это прогресс, одна из граней прогресса.

– Не знаю, как на селе, а в столице порой складывается ощущение, что большинство активных «юзеров» – противники Церкви. В то время как в реальной жизни поговоришь с людьми – и другая картина вырисовывается. Как бы понять, что на самом деле происходит?

– Мне понравился один живописный образ современной Интернет-реальности: люди вдруг разом взобрались на крыши и принялись орать, да так, чтобы все их слышали, вот только не учли, что слушать-то некому: все же заняты, все же орут. То есть технический прогресс всего лишь заменил нам неудобные скользкие крыши на комфортные аккаунты, а по сути ничего нового-то не произошло. Мы, люди, не меняемся тысячелетиями. Всегда об этом говорю. Мы сейчас живём и дружим с теми же грехами и добродетелями, что и тысячу, и две тысячи лет назад. Что и в реальности, и в виртуальном пространстве – те же самые люди о двух ногах. Есть там такие, кто «поголовно против Церкви», а есть и немало вполне воцерковлённого народа.

А вообще, о чём мы говорим! Самые яркие впечатления и воспоминания у нас ведь не из Сети, а из реальной жизни. А реальность наполнена радостями, запахами и красками, которые никакое виртуальное пространство никогда не заменит. В наших силах не прятаться от проблем в Сети, а делать так, чтобы проблем вокруг нас становилось меньше. Говорю банальные вещи, но стоит просто взять и попробовать сделать в мире хоть что-то своими руками, да хоть табуретку для любимой тёщи, чтобы на всю жизнь остался опыт, ощущение радости, и в мире на капельку прибавилось любви.

– А что в реальной сельской жизни происходит?

– Лень происходит, лень вкупе с поголовной сытостью, даже пресыщенностью. Раньше была такая категория людей, которая в поисках лучшей доли всё время переезжала с места на место, но ничего хорошего и там не находила, поскольку всюду – люди. Нет бы хотя б попытаться украсить своими трудами окружающее жизненное пространство, изменить его. А сейчас-то даже и переезжать не надо: кнопку – тык, и провалился, привет, пишите письма. Когда придёт то самое время «Ч» (а оно придёт!), камни в христиан полетят не из Интернета. Камни будут швырять те, кого мы не сумели воспитать здесь, на земле, в реальности, в том числе своим примером.

– Сейчас в роли внешних обстоятельств выступают пандемия вкупе с разразившимся экономическим кризисом. Боюсь, по выходе из карантина многие люди, которые сейчас дома сидят, останутся без работы.

– Дед мой, Царство ему Небесное, говорил, что, когда после войны он вернулся из побитой Европы на разорённую Родину, мысли не возникало такой – «остаться без работы». Потому что у них действительно было бедствие, а не как у нас. Ни выходных, ни толстых пуз, ни отпусков, ни обеденных перерывов, ни набора веса в самоизоляции. Не горевали они, что вместо Турции им придётся отдыхать на даче – а мы пока, давайте признаемся, именно этого боимся? У нас ведь больше половины населения занято похудением! Расскажи дедам в том же 1945-м году, как их внуки станут сгонять жиры в фитнес-клубах, они бы это за анекдот приняли. А ещё добавь, что внуки при этом недовольны! Слов нет.

У меня много знакомых, которые преуспели в различных отраслях. Сколько чёрных полос ни наступало, а они всегда заняты. И будут всегда заняты, я уверен. Просто работают они хорошо. Хорошие работники при любых катаклизмах на вес золота. Всем они нужны, народ за ними бегает. Я и сам к некоторым из них в очереди стою, потому что никто лучше не сделает. Мне кажется, чтобы не бояться безработицы, стоит с таких вот брать пример.

– А что, на селе образ труженика и рукастого хозяина больше не в чести?

– Увы, это главное изменение последних лет: люди расслабились, основательно расслабились. Безделье повсеместное. Этому масса причин, но начинается-то всё с чего?

– Одни считают, что с экономики, другие – с бардака в голове.

– А я думаю, с художественной культуры, которая непрерывно формирует гражданина. И какова культура, таков и гражданин: либо бездельник, ноющий о том, как плохо жить «в этой стране», либо трудолюбивый и жизнелюбивый патриот.

– Вернемся к вашей книжке, которую издал «Вольный странник». Отличное название: «Земляничные луга», душистое. О чём книга: об идиллическом селе или селе реальном?

– Как думаете, можно ли спросить живописца, о чём его полотно? Скажу лишь, что в сборник вошли рассказы разных лет, все они – художественные, живописные произведения.

– Некоторые думают: православный рассказ тождественен своему антуражу – бабушки, свечечки, просфорочки и пр. Мне близок другой подход, когда автор оттачивает композицию, выстраивает сюжет, выжимает из диалогов лишнюю «воду». Вы именно так и пишете.

– Я рад, что вы меня понимаете. Наши приходские художники-иконописцы как-то учили меня, что подлинная картина начинается не с желания нарисовать корову или паровоз, она начинается с тихого звучания в сердце художника. Не с сюжета, а с того, что в душе зазвучал вдруг ритм, и художник этот ритм фиксирует на холсте. Потом он пытается этот ритм отточить, добавить гармонию, как в музыке, чтобы это полотно, уже ритмичное, зазвучало гармонично. А вот когда полотно полноценно зазвучало, тогда уже можно в это полотно вплести сюжет. Главное в творчестве ведь вовсе не сюжет: литература должна впечатлять, как хорошее художественное полотно. Чтобы душа человеческая расцветала! Я добивался того, чтобы от моего рассказа у человека начинало петь сердце. Есть такие рассказы, где не упоминается ни храм, ни крест, ни бабушка, ни свечечка, а жить и Бога славить всё равно хочется.

– Ни бабушка, ни свечечка? Ужас. Это ж против жанра!

– Вот мы с вами шутим, а некоторые издательства, когда я им поначалу предлагал свои сборники, отказывали мне по этой самой причине: «Что тут православного? А кадило-то где?» Да ты взгляни, думаю, на всё это простыми человеческими глазами – и сразу поймёшь, что Православие не в свечечках и не в умерших девочках, не в убогих дешёвых котиках. Творчество, тем паче православное, – в человеческом сердце. Не умеешь до сердца достучаться – значит, грош тебе цена как художнику.

– По такой логике, и в «Капитанской дочке» нет ничего православного.

– Вот именно. Поэтому-то на «Капитанскую дочку» и на подобные феноменальные произведения православные издательства начали обращать внимание сравнительно недавно. Боялись. Есть опыт, знаю, о чем говорю.

– А бывает ли вообще «православная литература»?

– Вы мне этот вопрос уже задавали шесть лет назад. С тех пор я пришёл к выводу, что православная литература, конечно же, есть. Другое дело: что мы считаем православной литературой? Если те опусы, вся ценность которых в кондовом сюжете, где искусственный эрзац-батюшка рыдает на чьей-то разрытой могиле или умирает хромой котёнок, то это не православная литература, это ужас, который нельзя тиражировать ни в коем случае, тем более внутри церковных оград, потому что с этого-то околоправославного нытья и начинается культурная деградация.

– В Сети такого «творчества» пруд пруди.

– Именно. Но попадает в Интернет оно из нашей с вами реальности. Однако случается, что в этом пруженном пруду отыскиваются бесценные самородки. Они, как правило, не лауреаты премий, за ними обычно не стоят чиновники от литературы, издательства не видят в их творчестве для себя барыша, но их литература русскому человеку необходима как воздух, как одно из средств постижения Богом зданного мира. Таковыми я считаю поэтов Леонида Сафронова, Веру Часовских, и не только их. Поэты сейчас, слава Богу, встречаются. С прозаиками куда сложнее, я состою в редколлегии литературного альманаха «Стражник» и с этой проблемой знаком. Прозаики попадаются, но значительно реже. Полагаю, оттого, что нет у нынешнего прозаика культуры труда. Над каждым прозаическим словом требуется точно такая же работа, как над словом поэтическим, это проверено, сам видел…

– Что объединяет рассказы, собранные под обложкой «Земляничных лугов»?

– Если коротко, то все рассказы отобраны мною по простому принципу: после их прочтения хочется жить.

– Но некоторые рассказы очень грустные, до тоски. Тот же «Мангал», например.

– Желание жить – это ведь не поросячий восторг, это желание созидать, не повторять своих ошибок, но всё-таки – жить.

– А почему книга разбита на две части?

– Тут всё просто. Рассказы из первой части собраны под заголовком «Кровная родня». Они о нас – детях одного Отца, таких разных, – это если совсем уж «на пальцах».

– Теперь ясно. И завершает книгу очень хороший рассказ «Сущие во гробех». Мы его на Православие.Ru когда-то публиковали.

– Мне он тоже нравится: читал – не мог оторваться (смеется – А.П.).

– Кстати, а вас прихожане в качестве писателя воспринимают или считают, что это одно из хобби настоятеля?

- Прихожане  у нас разные. Есть книгочеи и настоящие любители русского художественного слова, а есть и такие, что совсем не читают. И это нормально. В Церковь людей приводит не любовь к художественному слову, а другое – желание в Царство Божие попасть. А там, как известно, не про грамотность спросят, там – душу свою покажи.

А вообще – Пасха наступила! А мы тут о лени, коронавирусе с кризисом и прочем грустном. Нам, христианам, грустить по уставу не полагается! Кризисы приходят и уходят, равно как и вирусы. А нас впереди ждёт много-много светлого, интересного. И самое светлое, что нас ждёт, – оно неизбежно: это «воскресение мертвых и жизнь будущего века». Вот где радости! Ну, и с чего нам грустить-то? Как говорил наш признанный православный писатель: «Тут уж приуготовляться надо».

С писателем протоиереем Алексием Лисняком
беседовал 
Антон Поспелов

Чем пахнут «Земляничные луга» / Православие.Ru (pravoslavie.ru)