“Гагарин летал — Бога не видел”?

“Гагарин летал —  Бога не видел”? 7 Апреля 2019

Отрывки из интервью с летчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза Алексеем Архиповичем Леоновым., журналу "Фома". 

- Не секрет, что наши космические победы использовались в антирелигиозной пропаганде. Утверждалось, что Бога нет, раз Гагарин не видел Его во время полета. Вы хорошо знали Юрия Алексеевича, были его другом. Как он относился к вере? Был ли он таким убежденным атеистом, каким его иногда представляют?

– Вспоминается такой случай. На одном из приемов в Георгиевском зале, посвященном полету Гагарина, Хрущев спросил Юру, не видел ли он в космосе Бога. Тот, заметив, что Хрущев спрашивает шутя, возьми да и ответь: “Видел”. Хрущев посерьезнел и сказал: “Никому об этом не говори”.

Все значительно сложнее. Я хорошо знал Юрия и могу утверждать, что он никогда не был оголтелым атеистом. Ведь он был крещен (кстати, как и я), но при том всеобъемлющем контроле со стороны партии открыто верить было почти невозможно. И все-таки у многих из нас было достаточно ума и души, чтобы чувствовать, что “там” что-то есть.

Вообще, для меня Юра – это почти святой человек. Как он любил родителей, особенно мать! Какие писал ей письма. Не могу забыть одно из них: “Я так люблю тебя, мама, так вспоминаю! Я так любил целовать жилочки на твоих руках”… Юра всех любил, поэтому и его любили все. Как он заботился о семье, друзьях, совершенно незнакомых людях, которые приходили к нему за помощью! Все это говорит о том, что душа у него была христианская.

Ну не умели мы креститься! Ведь религия уничтожалась. Помню ужас матери, когда я, еще мальчишкой, нашел дома иконку Богородицы. Мама закричала: “Дай немедленно!”, отняла ее, спрятала. Ведь в то время верующие считались врагами. Страна была в оцепенении. Вспомним Бутово, Соловки, бесчисленных мучеников за веру. Трудно было верить в то время, ох как трудно!

– А почему Юрий Алексеевич так рано ушел от нас? Мне доводилось слышать мнение, что “его забрал Бог“, чтобы он не видел крушения своих идеалов, развала страны, которую он так любил и для которой столько сделал?

– Может быть, и так. Но думаю, что его убил наш тогдашний бардак. Я участвовал в расследовании катастрофы, произошедшей 27 марта 1968 года. Тогда мы точно установили, что ее причиной стал самолет, пролетевший в недопустимой близости от самолета Гагарина и Серегина. Это вина руководителей полетов. Так что, Юру забрал не Бог, а наше разгильдяйство. И все же я верю, что ему “там” сейчас хорошо. Ведь, повторюсь, душа у него была необыкновенно светлая, христианская.

– Есть ли верующие среди космонавтов, конструкторов космической техники? Есть ли они среди Ваших зарубежных коллег?

– Конечно, есть. Немало христиан среди американских астронавтов. Мне довелось побывать у многих из них дома, и почти везде я видел специальные уголки, комнаты для молитв. Там на стене обязательно висит распятие, постелен коврик, чтобы можно было стать на колени, помолиться. Недавно я гостил у Томаса Стаффорда. Вместе мы летали по программе “Союз – Аполлон”. Когда мы сели за обеденный стол, один из его сыновей вслух прочел молитву.

Мы с Томасом давние друзья. Одного из своих внуков он назвал в мою честь, а я внучку – в честь его дочери. В Томе меня всегда поражала его действенная вера, впрочем, какой другой настоящая вера может быть? Не так давно он усыновил двух русских мальчишек из детского дома во Фрянове. Сейчас Майкл и Стас одни из лучших в своей школе.

Что же касается моих российских коллег… Нам запрещали верить, но относиться друг к другу по-христиански нам никто запретить не мог. Как тут не вспомнить Сергея Павловича Королева. Известно, что он долгое время был в заключении. Сколько ему там пришлось вынести, какие страдания выпали на его долю! Но он простил своих врагов, не озлобился. Это очень по-христиански. Его душа похожа на Юрину. Она такая же светлая, радостная. Может быть, поэтому Сергей Павлович и Юра так тепло относились друг к другу.

Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Раньше этого не было, вот многим из нас и не оставалось ничего другого, как верить… в приметы. Сергей Павлович знал все наши суеверия и, как хороший психолог, использовал. Например, он не разрешал, чтобы на космодроме были женщины. На стартовом столе их просто не должно было быть. А уж с пустыми ведрами…

… Я очень жалею, что многого не знаю. Библию в первый раз я увидел в Америке в 1973 году, где проходил подготовку по программе “Союз–Аполлон”. Однажды открылась дверь в мой гостиничный номер, и кто-то бросил мне на кровать книгу в зеленой обложке. Библия, причем на русском языке! Я тут же выскочил в коридор и крикнул: “Дайте вторую. Со мной живет бортинженер”. Дали. Я прочитал ее и неожиданно понял, что внешние требования коммунизма очень похожи на библейские заповеди. И тут я осознал, сколького лишился наш народ, каких духовных сокровищ! Это было потрясением. Я убежден, что библейскую историю должен знать каждый человек. Верить или не верить – дело сугубо личное, но знать ее нужно обязательно.

– Алексей Архипович, в марте 1965 года Вы первым из землян вышли в открытый космос, оказались один на один с космической бездной. Какие мысли были у Вас в тот момент?

– Полет в космос – это сильнейшее потрясение, перетряхивающее всего человека, прежде всего, душу. Я разговаривал со многими космонавтами, и все с восхищением вспоминали время, проведенное на орбите. Помню слова Юры: «Облетев Землю на корабле “Восток”, я увидел, как прекрасна наша голубая планета. Люди, давайте хранить красоту Земли, приумножать ее, а не разрушать». Потом сколько бы ни летали, у всех была одна и та же мысль: “Землю, ее божественную красоту нужно сберечь”. Причем, так говорили не гуманитарии. Это слова людей инженерного склада, “технарей”.

Тогда, в 1965 году, выйдя из корабля, я вдруг подумал: “Человек – песчинка, но разум этих “песчинок” позволил мне оказаться среди звезд”. Это была действительно божественная картина. Звезды были везде: вверху, внизу. А подо мной плыла земля. И все же мне тогда было трудно отделаться от мысли, что атмосфера над Землей такая же тонкая, как… калька на чертеже. Так что же мы творим, когда уничтожаем ее, а вместе с ней и всю Землю!

Такие впечатления меняют человека. Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на “белых” и “цветных”, русских, американцев, европейцев. Мы все дети Земли, дети Божии. Без полета нам было бы сложнее понять эту простую истину…

Виктор Викторов

https://foma.ru/aleksej-leonov-ikonyi-v-kosmose.html