ОКТЯБРЬ 1917-ГО НЕ ПРИШЕЛ НЕОЖИДАННО

ОКТЯБРЬ 1917-ГО НЕ ПРИШЕЛ НЕОЖИДАННО 2 Октября 2017

– Зураб Михайлович, обернулся ли 1917 год трагедией для России? Или, может быть, все-таки освобождением от нежизнеспособного общественного строя с его недостатками? Не были ли эти события своеобразной «хирургической операцией» по удалению «раковой опухоли»?

– С духовной точки зрения, события 1917 года явились масштабной катастрофой не только для России, но и для всего вселенского христианства. Потому что с момента крушения Византии вплоть до уничтожения Российской империи наша страна оставалась единственным в мире государством, национальные идеалы которого прочно зиждились на христианском вероучении. В знаменитой уваровской триаде «Православие, самодержавие, народность» принципиально не только то, что Православие стоит в ней на первом месте, но и то, что два других ее члена насквозь пронизаны православным содержанием. Ведь самодержавие здесь обусловлено богоданностью власти Помазанника Божия, а народность мыслится как соборное единение государствообразующего народа, ответственного перед Богом за устроение общенационального дома на христианских основах справедливости и милосердия.

Россия лишилась апокалиптической функции «удерживающего», развязав тем самым руки апостасийным силам

С потерей своего статуса всемирного христианского бастиона Россия лишилась апокалиптической функции «удерживающего», развязав тем самым руки апостасийным силам, обрекшим народы мира на неисчислимые страдания в ходе жесточайшего ХХ столетия и продолжающим ныне сеять повсюду вражду, разделения, духовное и моральное растление.

Тезис о том, что русская революция, возможно, явилась «освобождением от нежизнеспособного общественного строя с его недостатками», напоминает мне анекдот о гильотине как эффективном средстве от головной боли. Назвать «нежизнеспособным» общественный строй, который обеспечил России небывалый взлет в царствование Николая II, у меня лично язык не поворачивается. А по поводу «устранения недостатков» хорошо высказался великий Столыпин, предвидевший всестороннее процветание России при условии обеспечения ей мирных 20 лет. Понятно, что такое процветание не мыслилось без устранения недостатков.

И, наконец, о революции как хирургической операции по удалению «раковой опухоли». Такое сравнение правомерно только, если допустить, что хирургом оказался не доктор-целитель, а медик-изверг, который вместо «раковой опухоли» удалил из организма все его здоровые жизнетворные органы. Так случилось с уникальнейшим русским генофондом, который оказался на грани полного исчезновения после большевистской «операции» по физическому истреблению или принуждению к бегству из страны лучших представителей всех сословий – трудолюбивого крестьянства, образованной аристократии, просвещенного духовенства, предприимчивого купечества, вольнолюбивого казачества, земской, творческой и научной интеллигенции.

– Если это была беда, трагедия, катастрофа, то пришла ли она вдруг, незаметно, нежданно-негаданно? Жил

себе народ-богоносец, и вдруг беда на него свалилась – можно ли здесь провести какие-то параллели с историей ветхозаветной, а то и с Византией, с христианским Римом?

Беда на народ-богоносец, конечно, свалилась. Только не извне, а изнутри

– Беда на народ-богоносец, конечно, свалилась. Только не извне, а изнутри. Народ в своей совокупности, начиная с верхов, средних прослоек и, наконец, в широких массах крестьянства, начал постепенно отходить от традиционных основ жизни, которые веками теснейшим образом были связаны с церковными установлениями, требовавшими поверять свои поступки непреходящими вероучительными принципами. Именно поэтому не можно, а нужно проводить параллели с ветхозаветными и христианскими эпохами, дабы внушать общественному сознанию мысль о том, что любое массовое отступление от божественных заповедей неизбежно оборачивается трагическими событиями в жизни народа Божия.

Однако «незаметно, нежданно-негаданно» эти беды приходили только для тех, кого уроки истории переставали учить. Этот момент хорошо исследован в фильме Никиты Михалкова«Солнечный удар». Вспомним лучезарного мальчика, который, соблазнившись революционным духом, из ангелоподобного существа превращается в отъявленного убийцу. Эта трагедия одной отдельно взятой личности становится прообразом гигантской трагедии целого народа. И главное здесь в причинно-следственной связи: обе трагедии предопределены фактом отступничества. Для бывшего семинариста, как и для многих «рефлексирующих» и духовно оскудевших интеллигентов, трагические события в России действительно явились незаметно.

Но были и другие русские люди, которые не порывали с жизнью во Христе. Они неустанно призывали общество задуматься и предупреждали о неотвратимости Божией кары за отступничество.

– Святитель Феофан Затворник писал в конце ХIХ века: «Знаете ли, какие у меня безотрадные мысли? И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и к Церкви никуда негожи. Отцы их и матери были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше православие». Кричали о предстоящей беде и святой праведный Иоанн Кронштадтский, и святитель Игнатий (Брянчанинов), и великие русские писатели. Чем же, на ваш взгляд, была вызвана их тревога, предчувствие грядущей катастрофы? Ведь Русь, Россия может, наверное, служить достойным примером мужественного и христианского перенесения всевозможных материальных трудностей – какие причины побуждали наших святых со скорбью говорить о предстоящем времени?

– Именно этих перечисленных вами русских святых я и имел в виду, когда говорил о тех, кто тревожился за судьбы русского Православия. К ним бы я еще добавил и Оптинских старцев, и большинство наших знаменитых славянофилов. Их тревога была основана как раз на умении извлекать уроки из горьких исторических примеров как ветхозаветного, так и христианского периодов, не исключая и тех печальных страниц отечественной истории, которые связаны с междоусобицами русских князей и Смутным временем. С великим сожалением следует признать, что большая часть русского дореволюционного общества не прислушалась к тревожным предупреждениям наших духовных гигантов, лишний раз подтвердив справедливость известного положения о том, что «нет пророков в своем отечестве».

С каждым поколением всё усиливалось пренебрежение этим призванием русского народа – быть верным Христу и Его учению

Не могу не согласиться, что, действительно, Россия не раз являла образцы стойкого христианского несения тяжелого креста, когда на нее обрушивались всевозможные материальные невзгоды и трудности. Но этот факт ни в коей мере не мог ослабить тревогу наших святых, со скорбью возвещавших о предстоящих временах. Потому что скорбели и тревожились они не об изъянах в чертах русского характера, таких как, скажем, малодушие, слабоволие или трусость, а о верности народа Христу и Его учению. Именно в этом они усматривали главное призвание русского православного человека. А всё усиливавшееся с каждым поколением пренебрежение этим призванием и побуждало их скорбеть о грядущем.

Кстати говоря, та же озабоченность хранением верности Христову учению звучит и из уст практически наших современников, прославленных ныне в сонме российских Новомучеников и Исповедников. В своих наставлениях пастве и в письмах духовным чадам из заточения они постоянно призывали укреплять веру, учили не искать иных причин воцарившегося безбожия, кроме оскудения на Руси веры православной, и говорили, вслед за преподобным Серафимом Саровским, о важности стяжания «духа мирного» как залога не только личного спасения, но и восстановления православного отечества на путях духовного возрождения.

– В советское время страна достигла многих успехов, начиная с электрификации и кончая освоением космоса и прочая, и прочая, – этим всем мы можем гордиться. Так, может быть, именно благодаря советской власти были достигнуты эти успехи? Да, ценой, как говорят, многочисленных жертв, но, может, они оправданны, эти жертвы?

– Как бы ни относиться к советской власти, трудно не признавать тех объективных успехов, которых ей удалось достичь. Зацикленные на ненависти к этой власти люди нередко высказываются в том смысле, что успехи-то достигались вовсе не благодаря, а вопреки ей, имея в виду, что народные таланты, воля, трудолюбие и энтузиазм делали свое дело наперекор беспомощной государственной власти. Трудно себе, однако, представить, как можно, помимо государственной власти, воплотить в жизнь архисложные план ГОЭЛРО или, скажем, ядерные и космические программы?

Речь, на мой взгляд, надо вести вовсе не об отсутствии успехов у советской власти, которые она несомненно демонстрировала, а о том, каких успехов добилась бы Россия, скажем, к 1930 году, не случись революции в 1917-м, а значит: а) когда Россия стала бы победительницей в Первой мировой войне; б) когда в ней не произошло бы гражданской войны, революционного террора, оттока и гибели ценнейших людских ресурсов, голода, разрухи, утраты церковных и музейных художественных ценностей и т.п.; в) когда победный дух овладел бы всей нацией и воодушевил бы ее на послевоенное восстановление экономики!

Мне представляется, что, вопреки расхожему мнению о том, что у истории нет сослагательного наклонения, подобная постановка вопроса вполне корректна. Именно с этого ракурса становится понятной нелепость идеализации советской власти и умилительных рассказов о том, что «Сталин принял Россию с сохой, а сдал с атомной бомбой». Никакие революционные перемены не в состоянии обеспечить благоденствия и процветания, они всюду деструктивны и всегда отбрасывают страну назад по всем параметрам государственного бытия.

Для меня лично отрицательное отношение к советской власти, при всём признании ее объективных достижений, определяется тем, что она продолжила антинациональную линию революции на уничтожение фундаментальных ценностей исторической России и на ликвидацию ее православной первоосновы.

Что же касается «оправданности многочисленных жертв», то сошлюсь на глубокую мысль Федора Михайловича о том, что никакие благие, пусть и самые великие, цели не оправдываются слезой даже одного младенца. Я бы предложил говорить не об оправданности жертв, а об их духовном значении в том возрождении веры на Руси, которое сегодня осуществляется и таинственно, и явственно. Поклонимся благодарно их жертвенному подвигу и их молитвам!

Духовное состояние нынешнего общества действительно напоминает ситуацию накануне 1917 года. Но утешают два обстоятельства. Во-первых, тот неоспоримый факт, что доморощенные горе-либералы, алчно понаслаждавшись властью в 1990-е годы, напрочь и надолго дискредитировали либеральную идею в умах и сердцах наших современников. И, во-вторых, фактор прогрессивно растущего числа молодых людей, наполняющих православные храмы по всей Руси великой. Эти два обстоятельства принципиально отличают предреволюционную ситуацию от нынешней. Они же, на мой взгляд, явились первопричиной сокрушительного краха «белоленточной» пятой колонны: либеральные лозунги всем изрядно поднадоели, а молодежь в основной своей массе отказалась поддержать «болотное» движение. 

С  Зурабом Михайловичем Чавчавадзе
беседовал Петр Давыдов

http://www.pravoslavie.ru/87444.html