История и преемственность

История и преемственность 7 Ноября 2016

Единство языка и общность территории проживания – это слишком мало, чтобы создать и сохранить народ. Нужен еще общий взгляд на историю, нужно мировоззренческое тождество, образуемое, в свою очередь, общим опытом молитвы, терпения и преодоления трудностей.

    Вас волнует преемственность поколений? Меня волнует. Если человек что-то важное понял, то страшнее смерти для него – невозможность своим опытом поделиться. Не надо лишний раз трубить о традиции, якобы она у нас есть. Вся наша традиция в инерции. А если нет и если кто-то тебя научил чему-то, то назови имя учителя. Если ты чему-то кого-то научил, назови имена учеников. Далеко не все на это способны.

    Без передачи опыта геометрическая прямая распадается на множество отрезков, каждый отрезок – на множество точек, а точку пробуют расщепить, как атом, ради получения ядерной реакции. Мир рушится. Да что там рушится – сгорает в пожаре расщепленных атомов. Атомы – человечки, а инструмент для расщепления – эгоизм и беспамятство.

    Единство языка и общность территории проживания – это слишком мало, чтобы создать и сохранить народ. Нужен еще общий взгляд на историю, нужно мировоззренческое тождество, образуемое, в свою очередь, общим опытом молитвы, терпения и преодоления трудностей.

    Мне кажется, что русские – тип очень устойчивый. Русский сам себе равен на довольно больших просторах мировой истории. <…>

    Может быть, и англичанин только фасон галстуков меняет, а сам все тем же остается. Может, это и немцев касается. Трудно сказать. Однозначно то, что сохранение внутреннего облика и неистребимость психотипа сродни Богоизбранности.

    Так еврей, кочуя по странам и континентам, сам себе равен и таким пребудет до Страшного суда. Зане миссия у него такая: свидетельствовать об истинности Священной истории, хотя бы и от противного.

    Что до русских, то у них вечно – Смута. Причем именно с большой буквы. Элита выродилась, иноземцы хамеют как у себя дома, «народ безмолвствует». А если не безмолвствует, то еще хуже, потому как «не приведи Господи видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

     Смута приводит к тому, что крестьянин пахать перестает, народ не знает, кто над ним главный, все пьют и пакостничают, грабят по дорогам, а мир расшатывается, и можно уверенно говорить о «конце света в отдельно взятой стране». И вот тут, когда все уже вроде бы заканчивается, начинается нечто чудесное.

    То ли народ начинает каяться и молиться, то ли святые угодники, при земной жизни говорившие по-русски, приносят Богу совместное моление, то ли Сама небесе и земли Царица вмешивается в ход событий, но жизнь не заканчивается, волны утихают и болезни исцеляются. Так было уже не раз и не два. Есть твердая надежда на то, что и в будущем так и произойдет. Хотя есть и обратное чувство: вечно так продолжаться не может.

   Живучесть и неистребимость подобны качествам Богоизбранности. Это мы уже говорили. <…> Нужно, чтобы маленький мальчик спросил отца или дедушку: «А что сегодня за праздник?», и старший мужчина мог ему ответить:

   «Понимаешь, сынок, много лет назад наш народ чуть не погиб. Люди перестали любить друг друга, грешили постоянно и не боялись Бога. За это Бог навел на нас все беды. Был неурожай. Были болезни, был голод. Потом пришли враги. И вот тогда наш народ стал сильно плакать перед Господом и просить прощения. И Богородица, Мать Спасителя, тоже молилась Сыну о нас. И Господь помиловал отцов наших и не истребил нас до конца. Мы благодарим за это Господа, и еще: мы помним об этом, чтобы не грешить. Ведь мы не знаем, будет ли Господь столь же милостив в следующий раз».

    Вообразите подобный диалог в каждой семье, и вы получите День народного единства.

   Вера больше, чем преподавание алгебры, требует преемственности. Если в преподавании алгебры пресечь преемство, то мы будем на пальцах считать, а мир будет над нами смеяться. А если в вере разорвать непрерывность и благодарную память, то мы в зверей превратимся.

    И вот, уже ходя на четвереньках, как некогда Навуходоносор, мы все еще имеем возможность вспомнить великие дела Божии: изгнание Тамерлана в веке XIV, освобождение от поляков в веке XVII и многое-многое другое.

    Это воспоминание даст нам возможность прочувствовать слова Писания и молитв, где Бог называется «Богом отца моего». Не просто «мой Бог», как будто до меня и кроме меня никого нет и не было, а именно – «Бог отцов наших».

    «Господи Вседержителю, Боже отец наших, молимтися, услыши и помилуй» – разве не о том же речь в этих словах?

  Домом Богородицы называли предки наши землю своего временного странствования. И действительно, нет ни одного грандиозного по масштабу и спасительного по сути события в нашей истории, которое бы не ознаменовалось участием в нем Богоматери.

    Празднование в честь иконы Казанской – лишнее тому подтверждение. Не думаю, что те россияне, что жили в XVII веке, сильно отличались от нас. Видно, были и буйны во хмелю, и глупы так, что обмануть себя позволяли, и в браке нецеломудренны, и в труде неусердны. Короче, что мы, что они – яблочко от яблони.

    Но все же умели они стряхнуть с себя пыль и гниль повседневную, когда смерть в глаза им заглядывала; умели стать самими собой, и молиться по-настоящему, и умирать за правое дело, а не за котячий чих.

    Нужно, стало быть, и нам обретать смысловой стержень, то есть вертикальную координату, то есть смысл жизни, заключенный в Боге Отце нашем, Который на небеси.

    Это и есть подлинное движение в сторону всенародного единства, обретаемого на пути к Богу. 

    Путь сей крестный, покаянный, молитвенный, от отцов нам заповеданный.

Протоиерей Андрей Ткачев

http://www.pravoslavie.ru/49651.html